– Историю пишут победители, – как ни в чем не бывало, парировал ворон. Почему-то называть его по имени у Хаджара желания особого не было. – А что касается “потомка”, то это ведь истины. Ты, Хаджар, плоть от плоти моей. Кровь от крови.

– И совсем недавно моя очень-очень-очень дальняя родственница по этой самой крови собиралась меня убить. И, почему-то мне кажется, для неё это в порядке вещей – убивать прочих твоих потомков.

Ворон склонил голову на бок. Его глаза вспыхнули кровавыми рубинами.

– Тебе ли не знать, о Безумный Генерал, что сильнейшие рождаются на крови тех, кого они победили! – Хаджар часто слышал военные барабаны. Их мерный стук, ускоряющий сердце и заставляющие война биться с удвоенной яростью. Но еще никогда прежде он не слышал этого звука в чьем-то голосе. Никогда, вплоть до этого самого дня. – О, не удивляйся так, потомок мой. Я видел твою жизнь. Всю. От самого начала и до того момента, как ты одолел одну из моих дочерей.

– Я за тебя рад, – Хаджару все меньше нравилось русло, в которое клонился этот разговор. – Не могу сказать, что рад за себя. Предпочел бы не иметь тебя в качестве своего предка. Это не очень-то весело, когда за тобой охотится все Духи этого мира.

Ворон засмеялся. Его смех очень походил на могильный птичий клекот.

– Хаджара Дархана, потомка первого среди Дарханов, останавливают сложности.

– Если ты действительно видел всю мою жизнь, то знаешь, что это не так.

– Знаю, – кивнула птица. Выглядело это жутковато. – И именно поэтому предлагаю тебе небольшую сделку.

Хаджар посмотрел в глаза ворону. В них он не смог прочитать никаких эмоций.

– И что же это за сделка.

– Понимаю твою настороженность, потомок мой, – ворон смахнул крылом с камня какую-то соринку. – Хельмер не из тех, с кем я бы посоветовал тебе вести торги. Однажды это подвело меня самого.

Хаджар хотел было возразить, что и сам разберется с каким демоном ему заключать сделку, а с каким нет, но вовремя понял, что это будет сущим ребячеством.

– Я все еще не слышал сути сделки.

– О, она весьма проста, – если вороны умели улыбаться, то явно была именно она – воронья улыбка. – Видишь ли, наши с тобой цели весьма похожи.

– К примеру?

– Все просто – ты не очень любишь богов, а я их ненавижу. Объединим наши усилия и оба добьемся желаемого.

Плечи Хаджара содрогнулись, а затем уже он сам залился едва ли не истерическим хохотом.

– Ты видел всю мою жизнь, старый Дух, и действительно думаешь, что сможешь провести меня таким простым трюком?

– Никто не собирается тебя обманывать, потомок мой.