Если ему будет суждено уйти, он уйдет с честью. Как воин. Бившийся до самого конца. Не ушедшего безвольно на поводу у судьбы. Пока билось сердце в груди Хаджара, он продолжал сражаться.

Несмотря ни на что.

Том Динос появился слева от Хаджара. Его меч, с которого давно уже исчезла алая молния, устремился в резком горизонтальном выпаде. Он легко бы пронзил не только Хаджара, но и стену за ним.

Преодолевая боль во всем теле, Хаджар попытался использовать защитную технику, но не смог. В нем не осталось ни капли энергии. Все ушло на последний обмен ударами и теперь в Ядре осталось лишь самые крохи. Маленькие искорки силы, которыми невозможно было напитать технику.

И все же, воля в глазах Хаджара оставалась все такой же крепкой и острой. Она могла бы сломить небеса, дай ей только для этого достаточно времени. Но именно времени у Хаджара и не оставалось.

Он видел, как медленно приближается к нему клинок противника. Подобное Хаджар уже испытывал однажды. В момент, когда на него опускался коготь Травеса, он тоже ощущал, будто время замерло.

– Великий предок, прос…

Не договорив, Хаджар внезапно почувствовал что-то. Что-то позабытое, но такое родное и близкое. Как прикосновение друга, которого не видел уже многие годы, но сохранил в сердце теплую память. Как объятья брата, с которым вас на годы разлучили океаны, но, все равно, на всем свете не осталось никого ближе.

Волосы Хаджара трепал ветер. Они игрался с ними, порой позвякивая бусинами фенечек.

- “Ветер! Мой старый друг!”, - пронеслась мысль в голове Хаджара. – “Прости, но мне тебя не услышать”.

Как много лет минуло с тех пор, как они в последний раз “общались”. Когда Хаджар мог слышать “рассказы” о далеких странах и землях. Они, всегда были мгновенно исчезающими в памяти осколками. Миг – и нет их. Но это чувство, что рядом с тобой всегда есть кто-то родной, оно помогало. Оберегало от черных мыслей, порой одолевающих даже сильнейших. Хотя… Скорее – именно сильнейших.

Порой, в моменты перехода на следующие стадии, Хаджар мог услышать шепот ветра. Иногда чувствовал его присутствие, но не более. С того самого момента, как он получил метку Духа Меча, он уже больше не мог, как в детстве, лежа на холме, окунаться в истории ветра.

И, больше уже не было того простора, что дарил ему невидимый друг. После печати, мир вокруг Хаджара почему-то постоянно становился меньше. Некогда запредельно огромный, содержащий в себе мириады тайн и мистерий, он истончился до ширины лезвия клинка. Именно на нем – на клинке, теперь и держалась жизнь Хаджара.