– Тогда не останавливайся. Будь как твой верный ветер, всюду слепо следующий за тобой – никогда и не перед чем не останавливайся. Иначе как еще ты одолеешь Императора Драконов и посадишь дерево в месте, где жило Лазурное Облако.

Хаджар широко распахнул глаза.

– Да, мой ученик, – кивнул Травес. – такова цена моего сердца – жизнь Императора Драконов и дерево. И, однажды, ты поймешь, что из этого ценней. А сейчас – поднимись и иди.

– Но ветер…

– Разве можно отнять свет у звезды, пока жива сама звезда? Разве можно отнять воду у океана, пока есть сам океан? Твой ветер, мой ученик. Всегда был с тобой. Вы лишь отделены друг от друга стеной. А, если перед Безумным Генералом возникает стена, что он делает с ней?

Глаза Хаджара вспыхнули такой яркой и неудержимой волей, что на миг могло показаться, будто затрещало иллюзорное небо в мире души.

– Так-то лучше.

И воспоминание исчезло, а Хаджар, еще раз поклонившись камню, глубоко вздохнул. Все эти годы он полагал, что враг находится где-то там, во внешнем мире. А на самом деле первый, кого ему следовало победить, был ближе всех – заключенный в собственном отражении.

С этими мыслями Хаджар нырнул в глубины своей души.

Глава 524

Глава 524

Иллюзорный мир остался где-то позади, а Хаджар оказался среди бескрайней тьмы. Здесь, в самых глубинах его “я”, обитали дракончик зова, еще немного подросший и теперь достигавший метра в длину, и Черный Клинок.

“Опустившись” на поверхность пустоты, если таковая у неё вообще имелась, Хаджар повернулся в сторону… Он не знал в какую именно, ведь здесь не существовало ориентиров, но чувствовал и ощущал, что в нужную.

– Покажись! – закричал он в глубины собственной души.

Именно там, куда не дотянешься мыслями, у каждого живет его самая большая сила и слабость. Если сила Хаджара заключалась в его стремлении к свободе, то слабость…

– Покажись!!!

Пустота задрожала, а затем в ней появился огромный, сверкающий ярким белым светом, иероглиф. Внешне он выглядел как непонятной породы жук, начертанный при помощи сотен ударов меча.

Вот она, секундная слабость Хаджара, которая на годы отобрала у него частичку его самого. Тогда, перед битвой с сектой Черных Врат, Хаджар изменил сам себе. Он отбросил в сторону свой путь и, позволив слабости одержать верх, продал частичку себя за силу.

Но сила никогда не была целью Хаджара. Она никогда не была его сутью.

И эта слабость, будто маленькая червоточина, постоянно останавливала его.