Кулак поглядел на пистолет в руке и пожал плечами. - Он не заряжен.

- Правда?

- Можете не верить, но я действительно надеюсь прожить этот день, никого не убив.

- Разумеется, верю, - ответил мастер-Чтец, и глаза загадочно блеснули намеком на веселье. - Вера - суть моей профессии.

В кухне мастер-Домоправитель метался, кипятя воду и проверяя печи, оттирая посуду, короче, придумывая себе занятия. Джонатан Кулак сел с мастером-Чтецом, положив том "Истории" между ними, за круглый столик (судя по обилию выщерблин, стол служил и для разделки мяса). - Тут безопасно?

- В посольстве много гостей, они могут потребовать моего внимания. Но вряд ли будут искать меня здесь.

- А насчет вашего повара?

Мастер-Чтец улыбнулся. - Можете говорить свободно в присутствии мастера Птолана.

- О, поистине, - отозвался домоправитель. - Я мало что знаю, но знаю, как держать рот на замке.

- И сумеете это доказать прямо сейчас.

- О, фу. Я кое-что скажу гостю, если позволит Ваша Сварливость. - Он подошел ближе, понизил голос. - Хотя я последний из монахов, готовый дурно отзываться о брате, я думал - и думаю - что прежний посол относился к вам весьма плохо.

- Чертовски мягкий способ сказать, что он пытал меня до усрачки, прежде убив мою жену. Но сойдет.

- Совершенный ужас, - горестно подтвердил мастер-Домоправитель. - Надеюсь, вы понимаете: никто из персонала не соглашался с этим и не принимал в том участия. Добровольно.

- Прошло, быльем поросло. - Да, так он и чувствовал. - Я почти готов навсегда закрыть эту страницу.

- Да, вы весьма добры. Чисто между нами: я никогда его не любил. Ни чуточки.

- Чертовски уверен, его никто не любил.

- А потом его возвысили - в Послы при Бесконечном Дворе! В глубине сердца я сомневаюсь, что в Совете Братьев сохранилось хотя бы пять зернышек мудрости.

- Не их вина. Я сам подобрал ему работу.

- Прошу прощения?