Мастер-Чтец поднял ладони. - Мы открыты любым предложениям.
Он опустил кружащуюся голову в ладони, что ничуть не помогло. - Так... стойте. Ладно. Если Таннера не было в Фелтейне, то кто был? Кто написал первичный отчет?
Чтец склонил голову на миллиметр. Или два. - Вы написали.
- Вы этого сейчас не говорили.
Чтец ответил лишь сочувственным вздохом.
Джонатан Кулак попробовал массировать глаза. Тоже не помогло. - Прошу, скажите, что шутите.
- О, его чувство юмора вошло в легенды, - сухо вставил мастер Птолан. - Он душа всех похорон.
- Та рабыня произвела большое впечатление; вы выразили откровенное восхищение ее жесткостью. Она ударила одного воина в горло и перерезала другому бедренную артерию, убив обоих. Кухонным ножом, который наспех заточила, скорее всего о камень брусчатки. Вы перехватили ее и обезоружили, и попытались не дать войти в конюшни. Она в ответ укусила вас за лицо, около глаза - оставив то, что вы сочли навеки обезображивающей раной - и смогла вырваться. Вы помогли вывести несколько лошадей, потом своды обрушились.
- Так вы не смогли ее остановить и начали помогать? - спросил мастер Птолан. - Хотя она ранила вас? Звучит на вас непохоже.
- Я сам врубился.
Глаз домоправителя налились слезами. - Бедные лошади...
- Лошади, мастер Птолан, которые на деле живы и здоровы.
- Нет. - Джонатан Кулак поднял левую руку, положив на скулу под глазом. Он мог ощутить. Ту рану. Ее зубы. Чувство... память о том, чего он не испытывал. Эхо непроизнесенных слов. - Это так не работает. Они еще мертвы. И она мертва.
- Простите?
- Они сгорели заживо, крича. Крича, что им жаль. Что они знают, какие они плохие, но кто-нибудь мог бы прийти и освободить их, чтобы они исправились.
Мастер-Чтец подался к нему. - Вы помните?
- Она умерла, потому что осталась с ними. С теми, кого не могла спасти. Сгореть вместе: лишь так она могла показать им, что это не их вина.
Мастер Птолан выглядел озабоченным. - Вы в порядке?
- Нет. Я... дерьмо, не знаю. Знаю, что так было. Раз она знает меня, я начал познавать ее. Она говорит... лошадиная ведьма говорит, никто во вселенной не любит так, как любят лошади.
Чтец хмурился, будто приехал не туда, куда собирался, и не понимает, насколько опасной и неисследованной может оказаться страна. - Брат Джонатан...