Я едва замечаю крошечную темную точку у крестца, а Гейл сообщает: - На хвосте у дракона человек, - совершенно спокойным, чуть задумчивым тоном. Таким обыкновенно заказывают завтрак.

Зрение у него лучше моего. - Спиной вперед, да?

- Похоже.

- Возможно, анханский солдат. Тавматургический корпус. Или монашек.

- Но лицом назад?

Пожимаю плечами. - Кормовое орудие.

Вот еще два взлетают с ревом, и Гейл говорит: - О мой Бог...

- Снова другой Бог. Подожди еще.

Третий ряд, три дракона, расходятся шире.

- Моя покойная жена, - сообщаю я, - способна быть весьма убедительной.

- Святая срань... - Не думаю, что прежде слышал от него подобный лексикон. Или он уже учится цитировать меня?

А когда искры и вспышки начинают расцветать вокруг строя шести драконов, и пара дюжин штурмкатеров идут вниз по спирали, выплевывая пламя и дым, падая на пустошь, Гейл шепчет: - Запеките мне в жопе куриный пирог...

О да, точно цитирует.

Замечаю свой глаз, отражение в стекле.

Да.

Кто-нибудь не видит происходящее? Кому-то нужно объяснять?

Пустоши теперь наши. Это бесполетная зона. А также безмашинная, беспехотная, безракетная, безбомбовая и какая-там-на-хрен-еще зона. Просто на случай, если вы усомнитесь в нашей способности ее поддерживать...

- Эй, Гейл, вопрос на засыпку. Сколько всего драконов в Поднебесье, как считаешь?

Он трясет головой. - Без понятия.

- Я тоже. Но готов спорить, больше шести.