Он становится еще бледнее.

- Сейчас я не могу дотянуться дальше двух миль, ведь чем дальше отсюда, тем нормальнее земная физика. Ваши штурмкатеры слишком далеко. Окей, для них тоже есть неприятный сюрприз.

Вижу, никто из вас точно не понимает, что такое черное масло. Упсы думают, что понимают... но ведь Упсы считали, что накачают меня этой дрянью и превратят в психозомбимонстра вроде Коллберга. Не будем обращать много внимания на их мнения, ладно? Кроме меня и немногих ученых Монастырей, верно понимает масло - истинную природу слепого бога - лишь мой отец. Он назвал его распределенной волей человеческой расы, и это ближе к истине, чем все эльфийские легенды. Слепой бог есть выражение природы человека, а черное масло - лишь выражение власти слепого бога. Он не зол. Люди злы.

Вот тебе полная истина, здесь и сейчас. Добро и зло не имеют отношения к богам. Они связаны с нами. Слепой бог разрушает, потому что так делаем мы. Но мы и созидаем.

Смотри же, Гейл. Не стыди себя. Ты многого не знаешь о том дерьме, что случилось со мной после гибели жены. Думаю, Упсы кое-что знают, ведь они приложили ручонки к этому дерьму. Я о том... да ладно. Уж они должны были подозревать. Серьезно. Черные волосы. Черная борода. Черные глаза. Черная одежда. Черный Нож. Черный Поток.

Я развожу руками, показывая, как это очевидно. - Черное масло.

Гейл садится. Стула нет. Он не замечает. Подтягивает колени, обвивает их руками.

- Тебя заинтересуют некоторые, гммм... особенности моей нынешней ситуации, прости за преуменьшение размером в планету. Одна из них: голоса в голове могут сообщать мне о том, что еще не случилось. Они не всегда правы - никогда не ловят все детали - но кое-что бывает вполне ясно. Адское преимущество в планировании, верно? Это учреждение мы видим ясно. Черное масло - тоже, ведь без вашей капельницы вся штука с видением будущего не случилась бы. Было бы честнее сказать: отменилась бы вся моя карьера.

Гейл тупо качает головой.

- Ага, я и сам не понимаю. Суть в том, что мы знаем ваши дурацкие планы, что и когда, и уже готовы. Вы проиграли. Я выиграл.

- Выиграл... что? - Он удивленно озирается. - Ну что? Тебе отсюда не выйти. Ты ничего не сможешь сделать. Всё, что ты сделал - убил несколько тысяч невиновных в середине радиоактивной пустыни.

- Это не убийство. Это война. Точнее, была война. Теперь - оккупация.

- С огриллонами? Сколько их, пять сотен? Тысяча?

- Не просто огриллоны, Гейл. Черные Ножи. Тысяча Черных Ножей с современным оружием? Поверь слову, тысяча - это много.

- Черные Ножи ненавидят тебя...