- Поклоняются мне. - Я простираю руки. - Всё меняется.

- Ты свихнулся.

- Мне все так говорят. Ты... вы, Совет, и вы, Конгресс Праздных и социальная полиция - вам пора понять. Всё кончается.

- Что кончается? Что именно ты намерен сделать и можешь сделать?

- Уже сделал. Врата под нашим контролем две недели.

- Мы получаем рапорты...

- От агентов Монастырей. Мы это умеем.

- Были перемещения...

- Ага, хороший вопрос. Мы взяли дилТ'ллан.

- Вы что?

- Как бы. Скорее, приняли в наследство.

- О мой Бог.

- Мой тоже. Теперь вы, мудаки, входите в Дом лишь по нашему разрешению. Так было уже две недели.

- А транзит... операции "Черного Камня"...

- Я же говорю: монастырские это умеют.

- Блефуешь. Не иначе.

- Мне все так говорят. Не говорили бы, если бы вспомнили последний раз, когда я блефовал. Хоть раз я блефовал? Хоть раз? Давай, вспоминай. Не получится.

Он долго молчит. Глаза закрыты.

Когда подает голос, то мягко и четко, даже преувеличенно четко, словно болит язык. - Что со мной? Теперь что? Не могу вообразить, что имею ценность как заложник. Похоже, Компании уже не требуется исполнительный директор.

- Весьма умело подытожил.