Что удивительно, сотрясший шатер рев принадлежал не Тейе или кому-то другому из Геран, а Гэлхаду.

– Я не потерплю, чтобы в моем присутствии, дворянин неуважительно относился к древнему клану аристократии! – глаза великана пылали воинственным пламенем.

Проксимо поняв, что позволил себе лишнего, сдержано поклонился сперва Гэлхаду, а затем Тейе. Только во второй раз он не спрятал взгляд, а смотрел строго в глаза Геран.

Такое, если знать этикет, считалось открытым вызовом.

– Приношу свои извинения дому Геран.

Хаджар, да и все присутствующие понимали, что принятие таких извинений даже хуже, чем отсутствие последних. Если бы Проксимо позволил бы себе подобное по отношение к тем же Диносам или Марнил, то он бы уже знакомился с праотцами.

А следом за ним и вся его родня, вплоть до самых далеких по крови кузенов. И земли бы его покрыл густой слой пепла, под которым и лежали бы истерзанные тела родни.

Но Геран были слабы. И занимали позицию Седьмого Великого Клана лишь потому, что это было выгодно Императору.

– Твои извинения приняты, Проксимо, – сквозь сжатые зубы процедила Тейя.

Оставляя на столе глубокие царапины от ногтей, она уселась обратно на стул. Следом за ней опустились и пара воинов.

Проксимо, одними губами прошептав: “Так я и думал”, – тоже принял сидячее положение.

– Итак, если нет других идей, то мы идем на восток.

– Но..

Взмах руки Гэлхада не дал договорить Тейе.

– Проксимо позволил себе слишком много, за это я приношу тебе Тейя и свои извинения. Но в чем-то он прав. Ночь была дана не для плотских утех, а для медитаций и восстановления. И если ни у кого нет резонных аргументов против этого, то мы отправляемся на битву. Напомню вам и то, что у нас есть Ключ. И если нас смогли отследить эти двое, – Гэлхад кивнул в сторону Хаджара и Эйнена. – то что помешает другим.

Хаджар, понимая в какую сторону клонит переговоры, незаметно дал сигнал Эйнену. Тот, в свою очередь, наклонился к уху Хаджара и начал шептать.

Шептал он, на языке островов, исключительно отборные ругательства.

Хаджар же, делая максимально понимающий и осознающий вид, кивал и бухтел:

– Да… конечно… помню, разумеется… хитрый шифр, друг мой… да… неужели? Как интересно…

Гэлхад закатил глаза и прогремел: