Когда-то давно это река поражала воображение. Глубиной в несколько сотен метров, шириной она была такова, что по ней могло свободно ходить несколько торговых флотилий, сопровождаемых еще и военными.

От берега до берега простиралось пространство в двадцать, а то и двадцать пять километров.

Теперь, спустя неисчислимое количество лет, река пересохла. Её берег, вместо пышущего жизнью, превратился в песчаный откос. Еще немного и его можно было бы спутать с барханом. Редкая, пожухлая трава, вот и все, что осталось после эпохи Последней Войны.

Войны, уничтожившей не только триллионы живых существ, но и саму природу в этом регионе.

– Хватит глазеть по сторонам! – Проксимо, едущий следом за Хаджаром, ткнул ему копьем в спину. – Шевелись быстрее!

– Его я убью лично, – на диалекте островов, прошипел Хаджар.

– Что ты сказал, босоногий?!

На самом деле Хаджар не был босым. Он носил свои любимые, комфортные, удобные для любой ситуации, обмотанные тканью лапти. Такие же обувал и Эйнен. И, в отличии от дворян и аристократов, им не приходилось каждый раз переобуваться.

Такая одежда была куда практичнее, чем хваленые, на весь Даанатан, моднейшие кавалерийские ботфорты.

Хаджар бы посмотрел как кто-нибудь в таких взбирался бы по горам Грэвэн’Дора. Те же Диносы и Марнил были вынуждены одевать специальную, шипованную обувь.

Но Проксимо говорил иносказательно. “Босоногими” дворяне называли простолюдин.

– Если мы не помрем раньше, – на том же диалекте островов ответил Эйнен.

– Что он тебе ответил?! Говори!

– Успокойся, Проксимо, – надменно фыркнула Тейя. – Или ты боишься обмочить ноги?

– Намочить, – поправил Геран один из великанов Вечной Горы. – Правильно говорить –намочить ноги.

– О, поверь мне, Аргахад, – ядовито улыбнулась мечница. – Я знаю, как говорить правильно.

– А может они перебьют друг друга, – философски, не меняя языка, заметил Эйнен. – Но, так или иначе, этот план, мой варварский друг, даст фору всем предыдущим.

– Трусишь? – удивился Хаджар.

– Нет, – резко, возможно даже слишком, ответил островитянин. – Я пережил многие из твоих идей, варвар, но эта… Видит Великая Черепаха, эта воистину самоубийственна.

– Видит?