Вечерело. На черном бархате ночного неба уже сверкали россыпи драгоценных камней.

– Слабак, – произнес Орун.

Без ножа, голой рукой, он схватился за горячее, поджаренное мясо кабана, вырвал шмат весом в несколько кило и швырнул им в Хаджара.

Чтобы поймать “снаряд”, Хаджару пришлось откинуться на камни. Боли, что удивительно, он не почувствовал. Да и вообще – чувствовал себя отменно.

Оглядев себя, Хаджар понял, что кроме десятка новых, жутких шрамов, заменивших ему старые, он, в принципе, выглядит неплохо.

– Как…

– Пилюля Лиственного Покоя, – пояснил Орун. Так же, как и Хаджар, он вырвал кусок плоти. Но если себе он взял мяса с ноги кабана, то Хаджару выдрал со стороны позвоночника. Именно там у зверей находилось самое полезное, для адептов, мясо. – Пришлось потратить сразу две.

Хаджар, уже было откусивший от ароматнейшего шмата, так и застыл с куском мяса, не донесенным до рта.

Пилюля Лиственного Покоя! Её стоимость была запредельна. А создать это алхимическое чудо, способное излечить разве что только не абсолютно летальные раны адепта, вплоть до стадии Безымянного, могли только выдающиеся из алхимиков.

Те, кто достиг стадии Пикового Повелителя и при этом обладал Алхимией в Сердце. На весь Дарнас таких было по пальцам одной руки пересчитать.

А уж про реагенты, которые требовались для создания такой пилюли и сложность их обработки и говорить не приходилось.

Лекарство было настолько дорогим, что Хаджар даже сравнительной стоимости не знал.

А Орун использовал две таких пилюли!

– Сп-п-пасибо, – слегка заикаясь, произнес Хаджар.

– Было бы за что, – Орун, не стесняясь, до полных щек набил рот мясом и начал жевать. – У фефя ефе фефь офафлось.

Затем сглотнул, он смачно рыгнул, простучал себя по груди и вырвал очередной шмат.

– Ешь, – он махнул куском в сторону Хаджара. На того упали горячие капли запекшейся крови и мясного сока. – Тебе надо набираться сил. На рассвете присутпаем к следующей тренировке. Времени все меньше, а ты так слаб, что тебя чуть воробей не уделал. И это мой ученик…

Орун скорбно покачал головой и вновь начал буквально пожирать кусок кабана. Последний, кстати, дернулся на веретене. Видят Вечерние Звезды, Хаджар надеялся, что это просто немного вертел просел, а не то, что они жарили животное заживо.

– Этот воробей находился на стадии Первобытного Зверя.

– Будь он древним, я бы оставил тебя подыхать. Такой бесполезный кусок дерьма империи не нужен.