– Проклятье, – выругался Хаджар. – это даже не смешно… Очередная карта?.. Проклятье!

В прошлый раз, когда Хаджар пользовался картой, это привело к тому, что он сперва едва не погиб в Грэвэн’Доре, а затем в… храме первого из Дарханов. А закончилось все это тем, что Пустоши заполонила орда демонов.

Благо Князь этих самых Демонов, в лице Хельмера, решил, что нападение не санкционировано, так что всех наглецов отправили к праотцам… ну или там в среде демонов ответственен за посмертие.

– Хаджар.

Хаджар вздрогнул и, вскочив со скамьи, обнажил Черный Клинок. Поняв, кто его окликнул, он выругался. Довольно грязно. Благо Дора была уже привычна к манере выражаться отдельно взятого варвара, так что не стала обращать на это внимания.

– С тобой все в порядке, друг мой? – вопросительно “изогнул” бровь Эйнен. – Ты как сам не свой.

– Я свой, – попытался отшутиться Хаджар, но вышло криво. В конце концов не каждый день в твоей голове поселяется знание, способное уничтожить целую Империю. – Мы ведь договаривались встретиться около выхода.

– Да, – Дора слегка отстранилась от островитянина и заглянула за спину Хаджару. – только это было три дня назад. Мы уже пол школы обошли, пока не выяснили, что ты отправился в Башню Сокровищ.

Три дня…

– Судя по медальону, – Эйнен указал на висящий на груди Хаджара, нефритовый кулон. – ты прошел их успешно.

– Успешно, – не стал отрицать Хаджар. Но, задумавшись, добавил. – Хотя, с какой стороны посмотреть… Почему такая спешка? Вы оба как-то сильно встревожены.

– Если не брать в расчет, что тебя не было три дня, – и когда только эльфийка обучилась тонкому искусству сарказма… – то мы упустили все то время, что могли готовиться к аукциону.

– Аукциону?

– А разве ты не собирался продавать Ядро Ана’Бри? Подпольный аукцион для дворян и аристократов начнется уже через три часа.

Глава 817

Глава 817

– Я конечно понимаю, что ты ей всецело доверяешь…

– И тебе тоже следовало бы, – перебил друга Эйнен. – Если бы не Дора, мы бы сюда даже не попали.

– Вот это меня и настораживает, – вздохнул Хаджар. – Ты не подумай, я нисколько не сомневаюсь в её верности тебе, но ведь её могут сдерживать такие клятвы, о которых мы даже не подозреваем.

Сверкнуло лезвие ножа, который Эйнен вытащил из складок своих национальных, белых одежд, в чем-то отдаленно напоминающих платье.