* * *

Посреди цветущего луга, поодаль от тракта, вьющегося сквозь поля и луга, змеей рассекающего среди высоких холмов и пастушьих троп, сидел юноша.

На вид ему сложно было дать больше двадцати лет.

Ноги, обутые в простые сандалии с надетыми и подвязанными тесемками холщовыми штанами. Заплатанная, местами порванная, льняная. Серый плащ, на котором тех же заплаток было больше чем, казалось, самого плаща.

Юноша грел руки над пламенем трещащего костра. Оно отражалось в его разноцветных глазах. Слишком старых и слишком много знающих глазах, чтобы принадлежать молодому юноше.

Рядом с ним, на камне, лежал простой, резной посох.

Посох, оставшийся единственным напоминанием о далеком прошлом, где юноша так же сидел у костра, но… не один.

Наверное, за сотни прожитых эпох, человек должен привыкнуть к одиночеству, но юноша, вернее, глубокий старик, так и не смог. Мысленно он все время возвращался в те счастливые времена, полные приключений и странствий в компании Рейки и Бродячих Пней.

Когда его друг — взбалмошный демон, еще не успел стать его злейшим врагом.

Времена, когда Мастер Почти Всех Слов, не был одинок.

— Могу ли я присоединиться к твоему вечеру?

Юноша поднялся на ноги, а затем низко поклонился.

— Мастер, — произнес он. — чем я обязан?

Он, казалось, обращался к пустоте, но, вскоре, в этой пустоте сгустился туман, а когда тот осел над землей, то перед юношей возник человек.

Не высокий, не низкий. Не плечистый, не худой. В простых, не дорогих, но хороших одеждах белого и черного цветов, он держал за спиной раскрытый красный зонтик, скрывавший его голову.

Визитер, к которому сильнейший Бессмертный и, один из Древнейших, испытывал столь глубокое уважение и почтение, так и не ответил.

Так продолжал какое-то время, пока он, наконец, не произнес.

— Здесь такие красивые звезды.

Пепел поднял взгляд на небо. Да, они действительно были прекрасны в своем холодном беспристрастие.

— Мы живем прошлым, — неожиданно произнес неизвестный и безымянный Мастер. — Теми временами, когда наши жизни еще что-то значили.