Протоптанная в высокой траве, она вела к центру обширной вырубки, где и стоял частокол, служивший местным единственным укреплением.

Над воротами — простыми, с ручным засовом, возвышалась дозорная вышка. Там обитал, как успел заметить Хаджар, мужчина средних лет с волосами того же цвета, что и у брата с сестрой.

Видимо это была какая-то особенная черта у местного племени.

— Лес уважает сильных, — пояснил Брага. — мы не хотели позорить вас. Отдохните сперва, переведите дух, а потом…

— Ты кого это тут слабаком назвал? — прозвучал голос из-под земли.

Ну, вернее, с земли.

Гном, уже переведя дыхание, но пока еще не находил в себе сил подняться. Так что прямо так и говорил — лицом в землю. Траву и мох, при этом яростно отплевываясь от всего выше сказанного.

Хаджар, благодаря ветру, уже вскоре смог выпрямиться и дышать спокойно. Усталость прошла, а энергия быстро восстановила мышцы, которые пришлось, впервые за долгое время, подключить к бегу помимо энергии и воли.

Собственно, Абрахам тоже уже забивал трубку.

В отличии от Гая, Иции и Густафа, он тоже довольно быстро пришел в себя.

— Я никогда не видел, чтобы кто-то так бегал, — с уважением произнес Хаджар, обращаясь к Лехане.

— «Просто ты не правильно бегаешь», — на зверином языке ответила она.

Во всяком случае, Хаджару так сперва показалось. Но от нейросети не укрылось то, как дернулась щека Шенси. Кажется, он не понял слов девушки.

— «На каком языке мы сейчас говорим?» — спросил, ошарашено, Хаджар, осознав, что никогда прежде не слышал звуков, слетавших в данный момент с его собственных уст.

— «Разве ты не знаешь?» — взлетели брови Леханы. — «Ты ведь тоже, как и мы, д…»

— Та-а-а-а-к! — перебил девушку Шенси и, проходя между адептами, едва ли не насильно запихивал им в рот шарики алхимической медицины. — А ну-ка, отряд, не позорим старика Шенси. Не ударим в грязь лицом… тебя это, рыжий, уже не касается.

— Отвали, человеческий плес, — погрозил кулаком с земли Гном.

Лехана с Хаджаром обменялись недоуменными взглядами, но разговор так и не продолжили.

— Подъем, подъем.

Абрахам за плечи поднимал народ, но тем, после восстанавливающих пилюль, помощь-то уже и не требовалось. Иция, лучник и полуликий, отряхнувшись и зябко поежившись, накинули на плечи шубы, после чего встали рядом с Шенси, так же надевшим шубу.