Они оба знали, к чему шел этот разговор.

— Эти две эпохи, что ты провел здесь в мире и спокойствии, — вдруг произнес голос. — ты не рад им?

Он ответил честно:

— Нет.

— Чего же тебе не хватает, генерал? Ты настолько знаменит, что иногда я переживаю, что тебя могут выбрать на мое место, — голос засмеялся, хотя они оба знали, что это было невозможно. — Ты был охранником сада Дергера и вел беседы с самой прекрасной из женщин, кто был рожден и кто будет рожден.

И она стала камнем, потому что в её сердце хранилось место лишь для одного смертного.

— Ты посетил каждый дворец, каждую библиотеку и каждый край Седьмого Неба.

Чтобы увидеть, что они ничем не отличаются друг от друга.

— Ты познал все тайны и все мистерии пути Меча. Ты способен рассекать им даже мою магию. И, кто знает, если мы сойдемся в поединке, что из этого выйдет.

И потому больше нет противника, с кем бы битва доставила радость победы.

— Так чего же ты хочешь, Генерал? Чего желает тот, кто спас наш мир от уничтожения?

— Вы знаете чего я желаю, мой правитель.

— Знаю, — тяжело вздохнул Яшмовый Император. — Но если я отпущу тебя… если ты сойдешь в мир смертных… Ты обретешь свое Имя, Генерал. А вместе с ним и судьбу. Судьбу, которая есть у каждого из нас. Даже у богов. Даже у Кестани…

Кестани. Истинное имя Богини Судьбы. Хранительницы Книги Тысячи. Он видел её лишь дважды. Она покидала свои владения еще реже, чем это делал Император.

— Зачем менять свободу на оковы судьбы? Ты единственный, Генерал, на все Седьмое Небо, кто обладая немыслимым могуществом, может распоряжаться им так, как сам того возжелает.

Возжелает… чего он желает? К чему ему власть, к чему свобода, к чему сила, если… если её не с кем разделить. Если теперь ему некого защищать. Если некого оберегать.

Что за генерал, которому не за что сражаться.

— Таково мое желание, Император. Отпустите меня.

— А если я откажусь?

Генерал повернулся к пустоте. Он знал, что при желании, одним лишь усилием своей воли и души, сможет пронзить всю магию правителя и заставить того явить себя.