Лицо колдуна исказила боль. В глазах, которые впивались в лицо Маши, кипела смесь разных эмоций: отчаяние, страх, ненависть, боль. Ведьма была уже рядом, уверенно сжимая в правой руке кинжал. На короткий миг Маше показалось, что все потеряно, но потом Ван громко и отчетливо произнес:

— Ты будешь моей тенью?

Его бледная рука потянулась к Маше. Из последних сил девушка ухватилась за тонкие пальцы колдуна и тихо выдохнула:

— Да.

Тут же поднялся сильный ветер, заглушающий крик ведьмы. Маша почувствовала, как что-то теплое перетекло из груди в руку, за которую ее держал Ван. Ни боли, ни чувства потери девушка не ощутила, лишь легкая пустота тихо заскреблась где-то под ребрами.

Ветер утих, позволяя в полной мере услышать, как отчаянно кричит ведьма, чей замысел был в миг разрушен. Гаяна замахнулась кинжалом, но Ван ловко блокировал ее удар и вывернул руку ведьмы. Истошно завизжав, она оскалилась и попыталась прибегнуть к магии, но вдруг на нее накинулся рычащий черный волк и впился зубами прямо ведьме в горло. Ее звонкий крик превратился в мерзкое бульканье. Ведьма еще некоторое время билась в конвульсиях, а потом затихла и обмякла. Волк разомкнул челюсти и брезгливо посмотрел на мертвую ведьму с остекленевшими глазами.

Неужели все закончилось, подумала вконец потерявшая силы Маша. Ритуал остановлен, барьер сохранен, ведьма мертва. Теперь можно и отдохнуть…

— Маша! — послышался сзади до боли знакомый голос. Родной голос.

Ольга. Ах, как же Маше хотелось увидеть лицо охотницы, заглянуть в ее пронзительные голубые глаза и поблагодарить за все, что она для нее сделала.

— Маша! — голос Ольги был совсем рядом.

— Держись, — прошептал Ван, крепко сжимая руку девушки. — Пожалуйста, держись…

Но Маша слишком устала. У нее больше не было сил. Ей так хотелось увидеть Ольгу, но усталость все же взяла свое, и глаза девушки начали медленно закрываться. Последнее, что увидела Маша — это наполненные болью и тоской янтарные глаза Вана.

Эпилог

Эпилог

Веснушчатая женщина со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами налила в кружку ароматный мятный чай и поставила его рядом с кареглазым темноволосым юношей, который с аппетитом доедал хлеб с вареньем из смородины.

— Возьми еще, Вань, — Радмила придвинула к юноше тарелку с порезанным хлебом.

— А мне можно? — спросил светловолосый мальчишка лет пятнадцати, сидящий на краю лавки, рядом с Игорем.

— Тебе, Илья, уже хватит, — буркнула Ольга. — Вон, какие щеки наел. Тебе худеть надо, а Ваньке, наоборот, вес набирать.

Мальчишка уныло опустил голову и вздохнул. Игорь задиристо пхнул его в плечо и взлохматил светлые кудри.