Даже попасть впросак и очутиться где-то в лесах на границе Туманной долины было нисколько не обидно.

– Куда идём? – с любопытством спросил Киар после трапезы; Тайра уже не дулась, но всё ещё изображала обиду, а потому разговаривала только с Рейной и Мэв, верней, шушукалась с ними обеими в стороне, выразительно поглядывая на Алаойша. – Ты говорил, хоть отыскать Фогарту маятником не выходит, она точно на севере… Но север большой.

И впрямь, в последний раз кристалл с мирцитом, раскачавшись, очертил долгую дугу между Ульменгармом и Берой. Фог определённо была где-то там, но точнее узнать не получалось: она либо использовала очень много морт разом и потому невольно сбивала маятник, либо пряталась нарочно.

– Встретимся сперва с Телором, – ответил наконец Алаойш, неосознанно прикасаясь к камню памяти под рубахой. – Он здесь недалеко, полдня пути, не больше, пожалуй. Фогарта собиралась путешествовать вместе с ним, и если они и расстались, то вряд ли давно. Думаю, Телор подскажет, куда она отправилась – и зачем.

Все согласились; это звучало разумно.

Чего никто не ожидал, так того, что они угодят прямиком на поле боя.

Сама схватка уже словно бы подходила к концу. И странной она была! Огромное войско – десятка два или три дружин под разными стягами – стояло лагерем поодаль, между холмами и рекой, и не вступало в бой. Воины в зелёном и золотом, а также в синем и чёрном, как охотники, гонялись по окрестным лесам и рощам за воинами с гербами Ульменгарма, побросавшими стяги. У опушки, не доходя до большого оврага, виднелось огромное пятно: вековые деревья там полегли, словно трава на поле под сильным ветром, а морт опустилась в низины, притихла.

Даже Алаойш со всем своим опытом не мог сразу сообразить, что тут произошло, хотя состояние морт и казалось отчего-то знакомым; знакомым – и не тревожащим.

Впрочем, долго размышлять попусту он не стал – отловил одного из дружинников в зелёном плаще и расспросил хорошенько.

– Что здесь случилось – не твоего ума дело, бродяга! – заносчиво ответил сначала дружинник, молодой, с буйными чёрными кудрями и тёмными, как у многих кьярчи, глазами. – Хоть пытай меня – не скажу!

Но, узнав, что Алаойш дружен с Телором и что Фогарту учил тоже он, смягчился.

На севере нынче и впрямь все воевали со всеми. Якобы брат ополчился на брата, наместник запада подло ударил в спину наместнику юга, а лорга, устав от этой смуты, послал неслыханно могучее войско, чтоб усмирить всех разом… На самом же деле с братом Мирра не враждовал, хотя их давно стравливали между собой, а вот Биргир и впрямь попытался откусить кусок от земель южного соседа под общий шум. Лорге же собственный сын, набравший много власти и славы, стал как бельмо в глазу, потому он и попытался избавиться от него, представив бунтовщиком.