– И славно, – перебил его Алаойш мягко. – А с кем из старших можно поговорить, кроме Телора?

Всадник задумался.

– Ну… с самим Миррой разве что, пожалуй. Вон его шатёр, с зелёным стягом! Да куда ты попёр, куда? Стрелу в зад захотелось? Ну-ка, я тебя провожу, такого ретивого.

Он не то и впрямь боялся за незнакомого киморта, то ли напротив, побаивался его, но, так или иначе, проводил до нужного места, переговорив по дороге с командирами. В итоге Алаойша и его спутников сопровождала дюжина человек, все хорошо вооружённые; никто, впрочем, в него из стреломёта не целился и мечом на него не указывал – видно, понимали, что если киморт и впрямь захотел бы навредить, то подбираться к наместнику поближе ему не понадобилось.

– Вот здесь, – сказал наконец темноглазый дружинник, когда они подошли к шатру с зелёным стягом. – Только, это… может, погодишь пока? Вдруг наместник, э-э, занят, – добавил он, покосившись на задёрнутый полог.

Внутри было тихо; никаких подозрительных звуков не доносилось. Морт подсказывала, что там всего два человека – и оружие, которого хватило бы на дюжину воинов, а ещё жаровня с огонь-камнями и некоторое количество светильников.

– Он там не с женщиной? – деликатно осведомился Алаойш, чуть понизив голос.

Черноглазый их проводник замотал головой:

– Нет, он с южанином со своим, только-только лекарь вышел, видать, раны обработал…

– Так доложишь обо мне?

– Я самоубийца, что ли? – ужаснулся он; дружинница, стоявшая рядом с ним, открыто расхохоталась, да и другие нет-нет да и фыркнули или усмехнулись в кулак. – То есть…

– Сам тогда зайду, без доклада, – улыбнулся Алаойш, вспомнив, какие слухи бродили о буйном нраве наместника. – Как-нибудь да выживу: нашего брата вообще трудно убить… А ты, приятель, помоги-ка обустроиться моим спутникам. Если нужна с чем-то помощь по лагерю, то обращайся к Киару, к моей ученице Рейне или к Мэв – они хоть и молодые, но умелые киморты, кто больше, кто меньше… А Тайра – ученица вайны, она неплохо смыслит в лечении.

– Эй! Разве ж я на это соглашалась!

– А что, откажешься, что ли? – выгнул брови Алаойш. Тайра хмыкнула и скрестила руки на груди, но не сказала ни да, ни нет. – Тогда я пойду. – И он, откинув полог, шагнул через порожек, краем заметив, что черноглазый всадник бросился выполнять просьбу.

Ни ему, ни другим дружинникам словно бы и в голову не пришло, что киморт-чужак может оказаться врагом – или вредителем; отчего-то это грело душу – и казалось ещё, что в том немалая заслуга Фог.

В шатре же, вопреки всем подозрениям, не происходило ничего предосудительного. Он вообще выглядел… пожалуй, обычно. Три ширмы, делящие пространство надвое; несколько светоносных камней, наполненных морт, руку к которым явно приложил Телор, и маленькая медная жаровня для обогрева, тоже безопасная, без углей. У входа располагался низкий стол, сидеть за которым, похоже, приходилось прямо на земле или на подушке, на ишмиратский манер, чуть дальше лежали в беспорядке седельные сумки и стоял небольшой сундук, совсем простой, больше похожий на ящик, но с гербами: там, очевидно, тоже лежали личные вещи, которых наместнику полагалось чуть больше всё же, чем простому всаднику.