— Точно?

Лоэра кивнул. Виктор так ничего и не ответив, перехватил меч под подмышку и отправился к выходу. Девочка, сидящая в рюкзаке на его спине, в последний раз улыбнулась Адагару, который окликнул их перед самой дверью.

— Научись говорить «спасибо», Виктор, поверь это тебе пригодится.

Мальчик остановился на входе, развернулся и, долго собираясь, ответил.

— Спасибо.

***

42 день Глора, 537 г., Ночной путь, к северу от Южного руба

42 день Глора, 537 г., Ночной путь, к северу от Южного руба

На холме стояла деревянная хижина с небольшим двориком, окружённым низким забором. Земли Ночного пути представляли из себя холмистую местность и просторные зелёные долины со степями, однако, возле этого самого дома трава не росла вовсе. Земля была голая и довольно гнилая, по сравнению с обычным чернозёмом, которого в этих землях в избытке. Оказавшись рядом с хижиной, Марк увидел, что по всему двору валялись мёртвые куры, и не было никаких следов крови. Ещё на подходе к холму, в воздухе виднелся высокий столп дыма, исходящий из этого места. Это оказался недавно затлевший костёр, собранный из множества брёвен, к одному из которых привязано обгоревшее, до состояния угля, тело. Определить к какой расе принадлежал бедолага не представлялось возможным. Марк поймал себя на мысли, что это было не простое убийство, а какое-то ритуальное жертвоприношение.

Виктор вошёл в хижину первым, отворив входную дверь, и на всякий случай достал свой меч, засиявший синими рунами. Было очень темно, но наёмник прекрасно видел, что там внутри, и все остальные последовали за ним, не боясь внезапной опасности из темноты. Виктор остановился и жестом руки попросил остальных освободить проход для того, чтобы солнечные лучи осветили помещение. Под светом солнца, возле входа показался силуэт длинноволосой девушки, сидящей на полу спиной к двери, так что Марк не мог разглядеть её лица. Она расположилась в центре круглой пентаграммы с пятиконечной звездой и либо не слышала, как кто-то вошёл в дом, либо просто не обращала внимания. Как только они оказались на этой территории, Марку сразу же стало не по себе, и это чувство усиливалось, достигнув своего пика, как только он оказался внутри. Зрелище по-настоящему пугало. Девушку время от времени резко трепало, она издавала странные приглушённые шипящие звуки, и голос её был нечеловеческий.

Виктор обернулся ко всем и кивком приказал уходить из хижины. Все четверо покинули жилище, кроме его, и Бракас, выходящий последним, запер за собой дверь, оставляя друга один на один со страшной женщиной, после чего все молча ушли с холма.