— Но как ты это сделал? Опять манипуляция с мыслями и чувствами?

— Нет, здесь всё по-другому. Я создаю так называемое «открытое заклинание». Когда ты формируешь заклинание, ты создаёшь его полностью и только потом выбрасываешь, закрывая от магии снаружи. Я же, когда создаю заклинание, то в самый последний момент, когда оно практически полностью сформировано, вывожу его из своих рук, отрывая от потока своего волшебства, тем самым оставляю импровизированное отверстие, через которое в него продолжает впитываться волшебство, но уже не от моего конечного запаса сил, а от магии, формирующейся в воздухе. Потом научу, не через год, а может и не через два, так как это довольно-таки сложно.

— Но, оно того стоит, если речь идёт о бесконечно действующих заклинаниях.

— С тем же самым огненным гейзером, такой приём не получится, так как он настолько быстро и много поглощает магию, что в какой-то момент она закончится вокруг него, и заклинание исчезнет. Это ещё что, — отмахнулся чародей, — видел бы ты княжеский изумрудный трон, созданный Атмосом Гринмом. Источник магии внутри трона не пополняется магией снаружи, а является её источником. Таким образом Гринм создал, своего рода, небольшую искру мира — место где образовывается волшебство. Как у него это получилось до сих пор неизвестно.

Фимало уже не раз упоминал имя Атмоса Гринма, когда рассказывал Марку о мощнейших заклинаниях, и антийцу стало очень любопытно, что это был за чародей, многие заклинания которого до сих пор не смог никто повторить. Со стороны хижины раздался громкий чудовищный крик, оторвавший Марка от размышлений. Эхо ещё долго стояло на всю округу, распугивая сотни птиц, и казалось, что оно будет продолжаться бесконечно, но спустя какое-то время долина вновь погрузилась в тишину. Первые же мысли были про то, что с Виктором случилось страшное, но в такие моменты Марк привык смотреть на реакцию других наёмников, чтобы убедиться в том, что всё в порядке.

— Так и должно быть? — спросил он у Фимы.

— Ну это явно кричал не Виктор, если ты об этом, так что всё в порядке.

— Может мне всё-таки кто-то объяснит, что было в той хижине? Как я погляжу все в курсе кроме меня.

Его внимание отвлекли шлепки со стороны Бракаса и Шилы, которые вместо того, чтобы заниматься готовкой, уселись на траве и нашли себе небезопасное занятие. Они сидели напротив друг друга и, сложив руки в ладонях, положили между пальцами лезвие ножа в горизонтальном положении. Каждый по очереди бил одной ладонью по лезвию ножа соперника так, чтобы нож прошёл между его пальцев, не задев их. Они обменивались ударами с большой скоростью, абсолютно не тратя времени на хоть какое-то концентрирование. По руке Бракаса уже стекала кровь, но вот Шила ещё ни разу не поранилась, да и, судя по всему, жуткий вид лица, изображённого на её маске, немного держал наёмника в напряжении. Марк наблюдал за ними ещё минуту, за которую те обменялись сотней шлепков, пока Бракас снова не поранил пальцы, но даже не скривился от боли.