— Эх, Мейборн, — вздохнул натфик, — я не рискну делать выводы, даже в этом случае, а если сделаю, то уж точно оставлю их при себе. Вся эта ситуация, начинающаяся от смерти князя Леефа и продолжающаяся до смерти Завуалы, покрыта толстым слоем непонимания, вокруг которого бегают такие простаки, как мы. Все мы делимся на игроков и на простые пешки, как в шахматной игре. Задача игроков — руководить пешками, как им вздумается, но старые классические и стандартные ходы настолько логичны, что их легко вывести на чистую воду, из-за чего нужны нестандартные и совершенно новые приёмы в этой грязной партии. Отсюда вытекает ещё одна задача для игроков — запудрить мозги, обмануть пешек противника, а возможно даже своих собственных. Повести всех по ложному следу, для того, чтобы обеспечить свою победу. Не обижайся, мой старый друг, но я всегда видел в тебе игрока, а не пешку, что ты не раз доказывал во время войны. Но, я так же не буду отрицать и тот факт, что мы оба являемся пешками, которые грязный игрок повёл по ложному следу. Вот почему я не могу сделать однозначного вывода во всей этой ситуации.

— Мы оба понимаем, Кантополо, какой вопрос хотят поднять левейцы на этом собрании, и если это произойдёт, то тебе вместе со всей Большой бухтой придётся принять чью-то сторону. Мы с тобой — последние командующие княжеской армией, и я хочу быть уверен в том, что ты не потерял верность своей стране.

— Верность, — усмехнулся Кантополо, — знаю я одного воина, который лестно отзывался о всякой верности. Ты прав, я прекрасно понимаю какой вопрос хотят поднять на совете левейцы, — он дотронулся до изумрудной полусферы возле дверей, заставляя их открыться, — видимо пришло время каждому отхватить от Княжества кусок пожирнее.

***

— Все здесь присутствующие прекрасно знали о том, как капитан Завуала и барон Мейборн ненавидели друг друга, — Акфим говорила громко и яростно, — и в последнее время Завуала слишком часто стал идти против воли баронов, отказавшихся от выборов нового княжеского рода и, не сообщив никому, отправивших десять тысяч воинов на войну в Ливри, против которой мой командующий также выступал против.

По всему периметру круглого зала баронов стояла стража из личной княжеской гвардии с золотыми орлами на нагрудниках, а помимо них в помещении присутствовало ещё два десятка существ. Небольшие каменные трибуны располагались по кругу, в центре зала, за которыми стояли четверо левейцев — члены совета Аратабии со своим окружением, Акфим вместе с командиром гвардейского отряда — Сторном и тремя левейскими воинами, Барон Крикс с двумя помощниками из гильдии, капитан Кантополо, ну и конечно же сам Мейборн, со стоящим по правую руку Хасаром.