— Здравствуйте, — осмелился заговорить Марк, несмотря на очень напряжённую атмосферу.

Незнакомец не ответил, наверное, из-за того, что пережёвывал мясо, но кажется и так не был настроен на какой-либо разговор. Не сводя глаза с мальчишки, он дожевал и проглотил пищу, после чего, сделал ещё более подозрительный взгляд.

— Так значит ты и есть, тот самый плакальщиков дружок? — голос незнакомца был немного с хрипотцой, из-за чего звучал ещё более угрожающе.

— Ну, — осторожно подбирал слова Марк, — можно и так сказать… Мы ведь в гильдии, верно?

— Угу, — промычал собеседник, в очередной раз кусая ножку.

Ненадолго наступило неловкое молчание, которое, судя по всему, напрягало лишь мальчишку. Мужчина в алькарской броне пугал не меньше, чем тот-же самый Бракас, но если с тем Марк, спустя много дней, наконец понял, как нужно общаться, то насчёт этого неизвестно ничего. Но всё же мальчишка решил, хоть как-то начать общение.

— Вы не скажете, зачем мне привязали пальцы ног к кровати? — спросил Марк.

— Чтобы ты грохнулся, когда вставал, и твоя морда разлетелась, подобно мозаичной плитке, прямо на этом полу.

— Но зачем? — был в недоумении Марк.

— Ради забавы, — жёстко ответил незнакомец, — не смешно?

— Для чего вам это?

— Ты где-то услышал, что это сделал я? — он перестал есть, и с угрозой посмотрел на мальчишку, — Я лишь наблюдал. Иначе эту малявку было не отвлечь.

— Давно я здесь?

— Я смотрю на твою рожу уже второй час. Второй, мать его, час, пока этот сопляк Минас занимается своими делами. Знаешь, что делают в это время остальные? Жрут и пьют, там внизу, а меня оставили, как одноглазую няньку.

— Извините, я не хотел…

— Лучше скажи, какого это находиться рядом с призрачной костлявой тварью, способной лишь одним прикосновением превращать нас в сгнившие куски мяса, — он говорил так, будто рассказывал страшную историю на ночь, — какого это смотреть в глаза, жизнью проклятым, плакальщикам? Какого смотреть в глаза самой смерти?

— Извините, — ушёл от ответа Марк, — мне что-то нехорошо…

— Не хорошо? Не хорошо…, — покивал головой незнакомец, — Значит, мать твою, тебе не хорошо? Ну что-же у тебя болит, парень? Голова, или может быть закололо в юношеской спинке? Быть может твои исцелившиеся ножки немного устали?

Внезапно, он раздражённо дёрнулся на стуле, кинув кость в стену, чем заставил вздрогнуть Марка, и дальше продолжил пожирать его своим глазом.

— Лежит он, здесь, напротив меня, целый, чистый, здоровый пацан, который собрался жаловаться мне на недомогание.