— Они считают его зверем, — наконец, прокомментировала девушка, — даже хуже. Уверены в том, что взять его, лейца из чёрного шпиля, в ударную гвардию, была самая большая ошибка. Бракас сбежал из трущоб, после того как отец убил его мать и младшую сестру, у него на глазах. Ты даже не представляешь какого быть лейцу в обычном обществе, среди простых горожан, выйдя из тени чёрных шпилей. Вступив в ряды ударной гвардии, он считал, что таким образом сможет начать новую жизнь, но, в глазах всех своих товарищей, по-прежнему оставался злобным отпрыском, не заслужившим таких привилегий. Так продолжалось до тех пор, пока его не заметил Декарн, и сейчас Бракас даже не вспомнит, ни о своём отце, ни о том, как с ним поступали гвардейцы, так как всегда считал себя выше их всех, не придавая им никакого значения. Человек просто забыл о своей прошлой жизни… Чего нельзя сказать о ней.

Девушка повернулась назад, чему последовал Марк, и все воины куда-то пропали вместе со всем городом, вместо этого они оказались в неизвестном порту, на борту морского корабля. Матросы не выглядели, как какие-то пираты, вроде тех, что Марку приходилось встречать во Внутреннем море, нет, это простые моряки, представители разных народов, в том числе люди и натфики. На борту расставлены многочисленные ящики, бочки, ткани, в общем разнообразный торговый ассортимент, но всю картину портило лишь одно. Среди всего барахла стояла небольшая железная клетка, а внутри сидел маленький лик, на котором из одежды была лишь грязная тряпка, обвязанная вокруг тела так, чтобы прикрыть все интимные места. Края его маски пробиты железными кольцами, к ним присоединялись цепи, идущие за затылок, и не дающими возможности снять эту маску. Ссадины и синяки видны даже на серой коже, лик держал в руках небольшой нож, кандалами присоединённый к руке. Это была единственная вещь, с которой ему можно было поиграть.

— Это Шила, — догадался Марк.

К клетке подошёл толстый матрос в роскошном плаще, судя по всему капитан корабля, рядом с ним находился некто в чёрном костюме и с повязкой, скрывающей лицо, кого Марк сразу же сравнил с убийцами, что напали на них в пещерах. Капитан тростью постучал по клетке, что-то рассказывая своему собеседнику, но маленькая Шила всё также продолжила играть с ножом, не обращая на них внимания.

— Очень обидно, когда тебя используют, как оружие, против собственной воли, — произнесла голубоглазая спутница, — сколько антийских детей настигла такая судьба, но не один из них не сравнится с этой малышкой. В отличии от Бракаса, она не смогла забыть свою прошлую жизнь, то, кем была, и то, чем занималась. Но она смогла принять себя такой какая есть, оставаясь в душе вечным ребёнком, не страдающим от реалий этой жизни.