— Жуть, — поежился Ритольф. — Не дай господь кому-то еще использовать брандеры с такой начинкой.

— Перестаньте, господин левитатор, — я глубоко затянулся, ощущая как табачный дым раздирает легкие и очищает мозги от дурных мыслей. — Мы же офицеры, воюем против Дарсии всеми возможными путями. Как партизаны…

— Партизаны? — недоуменно посмотрел на меня маг. — Кто это такие?

Я задумался. Обрывки воспоминаний чужой жизни никак не могли найти места в моей голове, конфликтуя с мыслями дворянина Вестара Фарли, отчего приходилось мучиться и искать объяснений происходящего. И черт возьми, где эти кураторы? Почему они бросили меня и перестали наведываться? Больше им не нужен?

— Партизаны — иррегулярные боевые отряды, действующие в тылу врага, — ответил я, выбрасывая окурок в воду. — Вроде диверсантов, только не имеющие военной выучки. В большей степени их оружие — топоры, вилы, ножи, убогие луки.

— Тогда мы все же диверсанты, — ухмыльнулся Ритольф. — В выучке и в хладнокровии вам не откажешь, господин флаг-капитан. Такой победой можно гордиться. Только подумать, увели из-под носа дарсийцев почти весь пятилетний доход королевства!

Мы тихо рассмеялись. В самом деле, можно теперь считать, что увели. Галеоны все дальше и дальше отплывали от места боя, а к нам присоединялись остатки пиратского флота. Я попробовал посчитать, сколько же осталось кораблей. Не больше сорока бортов. Вот штандарты Китолова, Зубастика, Эскобето, пять моих вымпелов. Гасила, кажется, потерял все свои экипажи, да и сам где-то сгинул. Дикий Кот, наверное, очень раздражен, не сумев захватить третий галеон. Его «Золоторогий» на всех парах мчится за нами, пристраиваясь в кильватер.

Что ж, выжившим несказанно повезло. Они все сегодня стали богачами. Такой куш можно сорвать раз в жизни, а вот сумеют ли пираты распорядиться свалившимся на их головы золотом? Это уже не моя проблема. Свои бы решить.

— Надо что-то делать с экипажами галеонов, — озабоченно произнес Ритольф. — Не тащить же их на архипелаг.

Оказывается, пираты сами лучше меня знали, как поступить с остатками захваченных в плен галеонов. На закате дня жалкие остатки флота Керми бросили якорь на траверзе острова Каззуро. Подогнали какую-то едва ковыляющую шхуну с поломанными мачтами и стали пересаживать на нее экипажи. Задумка стала ясна. Те матросы, которые согласились на плен, остались на борту галеонов, а остальные на свой страх и риск будут дрейфовать по океанским просторам без парусов на покалеченном судне, пока судьба не распорядится по-своему: или потонут, или наткнутся на своих.