— Каждый миг, прожитый с тобой, как вечность, — пошутил я, снова присаживаясь на свое место. Бутылка с ромом перекочевала на столик, чтобы сто раз не бегать по комнате.

— Прекрати паясничать, — поморщилась Тира. — Я не прощу себе, если ты попадешь в беду. И ничего не останется, как идти против королевской власти. Это плохо. Я слабая девушка, и без поддержки клана ничего не стою. Дед вряд ли захочет иметь с тобой дело. Остальные родственники вроде семейства Фальтусов сожрут нас с удовольствием, если король изъявит желание покончить с родом Толессо.

— Он ненавидит вас?

— Нет, не в этом дело. Толессо всегда были независимым родом и когда-то имели право вводить вето на королевские указы в Дворянском Собрании. Королю Аральду очень не нравилась такая позиция, — Тира отхлебнула ром и приоткрыла рот, помахивая ладошкой. — Со временем ему удалось подмять многие аристократические семьи, чьи представители участвовали в Собрании, и навязать свою волю. А его сын Аммар уже законодательно запретил право вето. Отцу и деду не понравилось такое решение. Хартия Вольностей попрана, и никто не смеет даже рта раскрыть в ее защиту. Нет, Игнат, это не столько ненависть, а холодный расчет.

— С политическими аспектами я ознакомился, но как это скажется на мне? — я допил чарку и больше не стал наливать. Хватит. Нервное напряжение отпустило, можно расслабиться.

— Здесь мы сталкиваемся со многими «если», — задумалась Тира. — Ты же понимаешь, что я еще была маленькой и глупой девочкой, когда пираты уничтожили мою семью и забрали меня с собой. Я не вникала во взрослые дела, и сейчас не могу дать тебе точного ответа, но постараюсь. Если Торстаг сдержит свое слово и поможет тебе стать королевским подданным; если ты сумеешь убедить многих высокопоставленных людей, что не являешься пиратом; если никто не признает в тебе фрегат-капитана Фарли — только в этом случае можно вздохнуть спокойно. Но я подозреваю, что королевский советник разыграет твою карту, когда понадобится ему самому. И это самая главная опасность… Мы не знаем его козырей.

— Давай убежим в Сиверию, — предложил я. Девушка говорила разумно, хотя и наугад. Действительно, самым ненадежным местом в плане являлся сам лорд Торстаг.

Тира печально покачала головой и встала с кресла. На ее лице играла вся гамма чувств: от сосредоточенности до растерянности.

— В Скайдре мой дом, — она встала возле раскрытого окна, через которое в комнату вливался свежий утренний воздух. Обхватила себя за плечи. — И я наследница рода со всеми обязанностями. Как бы я не относилась к деду, но терять деньги, влияние и родовое гнездо не хочу.