Я лег на шконку, прикрылся тонким потертым шерстяным одеялом и заснул.

* * *

«Мариновали» меня два дня, не меньше. Я это определил по кормежке, которую исправно приносили в камеру каждые несколько часов. Ничего особенного: каша на воде, кусок хлеба, жидкая гороховая или бобовая похлебка с волокнами мяса. Лишь бы не сдох раньше времени.

Парашу, слава богам, выносил какое-то зачуханное существо в рванье. Может, какой-нибудь каторжанин, трудящийся в цитадели на благо королевства. Отрабатывает свои преступления…

Дверь со скрежетом распахнулась, и в каморку зашел старик в богатых одеждах. На нем был темно-коричневый камзол с серебряными пуговицами, на обшлагах вьются золотые нитки, сплетаясь в замысловатые узоры. Кожаные башмаки, белые чулки, на голове шляпа с серебряной пряжкой. Постукивая тростью, старик прошел к шконке, брезгливо поправил одеяло, чтобы не садиться на продавленный матрац.

— Закрой дверь, — густым повелительным голосом произнес он, и стражник мгновенно исполнил приказание.

Я с любопытством смотрел на странного посетителя, стоя у противоположной стены. Только что провел комплекс гимнастики, чтобы мышцы не застаивались, поэтому постарался быстрее привести учащенное дыхание в норму.

— Догадываешься, кто я такой? — недовольно буркнул старик.

— Эррандо Толессо, — киваю в ответ. Признаться, я ждал его посещения, но отбрасывал эту мысль как мало осуществимую. Значит, Тира не бросила меня.

— Соображаешь, — хмыкнул дед. — Внучка мне мозг выклевала, требуя, чтобы я поспешил в Суржу спасти какого-то молодого авантюриста.

— Вы были рады видеть леди Тиру?

— Не твоего ума дела, парень! — старик Толессо засопел. Видимо, получил от любимой внученьки по полной программе. Представляю, сколько нового узнал Эррандо про себя!

— А где она сама? — подпирая стену, спросил я.

— Дома! Нечего ей разъезжать и хлопотать за проходимца.

— Я не проходимец.

— Помолчи! Я еще не разобрался окончательно, что за хитрость ты затеял, спасая девчонку. Вся ваша история побега необычна, но не настолько, чтобы я расплакался от умиления. Чего ты хочешь за Тиру?

— Она вам не говорила?

— А сам не в состоянии сказать? Или язык отсох? — пристукнул тростью Эррандо. — Говори, чего надо.

— Во-первых, вытащить меня из этого клоповника. Второе, дать достойную награду, помочь с дворянским титулом. Деньги на это дело есть. Хочу осесть в Дарсии и начать новую жизнь. Ну и прошу руки вашей прекрасной внучки.

Наступило зловещее молчание. Я внезапно услышал треск дерева. Этот неласковый дедуля так сжал трость, что она едва не раскололась. Нихрена себе, силища у пенсионера!