Мы вошли внутрь крепости и сразу попали в узкий каменный мешок длиной метров сорок, с нависшим над ним козырьком. На верхней площадке стояли стражники и внимательно следили за нами. Тоже ничего удивительного. Если враг прорвет первую линию обороны, сверху посыплются разнообразные сюрпризы. А может в стенах заложены магические ловушки. Например, активация мин. За считанные секунды стены обрушиваются на головы противника и погребают их под обломками.

Вторые ворота тоже впечатляли своей массивностью. Где-то заскрежетало железо, и невидимый механизм приоткрыл створку. Только после этого мы попали во внутренний двор крепости. Я с любопытством оглядел большущий плац, выложенный диким камнем с такой же тщательностью, что и стены. Даже трава не росла между стыками. Поверхность камней белесо-матовая, словно ее наждаком счистили от ежедневных военных экзерциций. Сколько же лет этой цитадели?

Вдоль стен протянулись хозяйственные постройки: конюшня, прачечная, кузня, оружейная мастерская и еще какие-то хозблоки. На стену ведут две широкие лестницы. Планировка крепости не отличается от каторжной тюрьмы Салангара.

Меня завели в левое крыло, отданное, по всей вероятности, под штаб. По длинному коридору из комнаты в комнату сновали офицеры, не обращая никакого внимания на постороннего человека.

Полковнику Сезнеку было лет пятьдесят, не меньше. Судя по внешнему виду, он не вылезал из казематов несколько месяцев. Отсутствие солнечного света сказалось на его одутловатом лице. Кожа была какой-то серой, а жесткая щетка усов придавали ему старческий вид. Но подбородок и щеки тщательно выбриты, короткая стрижка сразу показывала, что не все так плохо у человека. За собой он следил. Не удивительно, что в этом каменном колодце многие имеют такой цвет лица.

— Господин шкипер, — коротким кивком полковник отправил конвой восвояси. — Я вызвал вас для дачи показаний. Мне уже доложили о вашем необычном побеге из пиратского плена. Хотелось бы лично услышать эту историю. Присаживайтесь…

Я сел на потертую лавку и прислонился к выкрашенной темно-синей краской стене. Кабинет Сезнека с массивным столом и парой канцелярских шкафов, как и сам его хозяин, навевали тоску. Единственное окошко с большущим подоконником выходило во внутренний двор цитадели, и недостаток солнечного света в помещении компенсировался магическим фонарем.

Комендант слушал меня внимательно, иногда что-то записывал скрипящим пером на лист бумаги, потирал подбородок и периодически пронзал меня взглядом холодных серых глаз. Я не собирался выдавать полковнику сверх того, что уже рассказал Латторе. Перебьется. И вообще, меня напрягало, что за окном уже сгустились сумерки, а я до сих пор нахожусь в крепости.