– Уехал на свой строительный завод. Сказал, что вернется очень поздно, так что можешь его не ждать, – сухо ответил Артур.

– Я хотела поговорить с ним о похоронах Константина Перелозова, – вполголоса проговорила Зинаида Николаевна. – Как ни крути, а у него, кроме нас, никого не было.

– Хочешь оплатить его похороны? – нахмурился Артур. – Владимиру это не понравится, он его всю жизнь презирал. Да и с какой стати мы должны это делать?

– Ты меня не слышал? Потому что больше некому.

– Только из-за того, что он изображен на этой картине? – Артур кивнул в сторону группового портрета над лестницей. – Давно следовало избавиться от этой уродливой мазни. Перелозов нам никто! Собственно, как и Анжелика, которую отец непонятно по какой причине поселил в нашем доме. Сейчас обоих уже нет, так пусть горят себе спокойно в аду.

Услышав это, Вика изумленно уставилась на Дашу. Та чуть заметно покачала головой.

– Ты не должен так говорить, – недовольно заметила Зинаида Николаевна. – Что касается Анжелики, то твой отец признал ее, такова была его воля. Не нам его судить. А Константина мы знали много лет. Да, наши пути разошлись, но все же я всегда продолжала считать его членом семьи. И оплатить достойные похороны – это меньшее, что мы можем для него сделать.

– Сделай лучше что-нибудь полезное для своих живых родственников, – неожиданно злобно бросил Артур. – А Перелозова оставь на попечение специальных служб. Они и без нас прекрасно разберутся, что делать с его трупом.

И, не дав матери ответить, он быстро вышел из гостиной. Зинаида Николаевна ошеломленно посмотрела ему вслед, ее тонкие пальцы впились в резные подлокотники кресла.

– Ба, – осторожно произнесла Даша. – Он это не со зла… Отец точно не будет против…

– Ошибаешься, милая, – дрожащим голосом произнесла Зинаида Николаевна. – Они с братом одного поля ягоды. Ну что ж… Если они так решили, то мне и правда лучше не соваться. – Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Ну а вы… – Зинаида Николаевна посмотрела на девушек. – И правда уже совсем взрослые. Приятно посмотреть. Но как же быстро летит время. Уже носите модные платья, украшения, посещаете светские мероприятия. Еще не задумывались о будущем?

– О замужестве, что ли? – скривилась Виктория. – Вы прямо как моя мать! Та тоже уже подыскивает мне жениха, заняться ей больше нечем.

– Ну если вы самостоятельно не можете себе достойную партию найти…

– Смеешься, бабушка? – Даша хихикнула. – Где же нам их искать? Мы по клубам-то ходим раз в сто лет!

– Кстати, действительно, хотелось бы почаще, – тут же вставила Вика. – А ты только о своей учебе и думаешь.

– Ну должен же кто-то из нас о ней думать!

– Вика права, милая, – одобрительно улыбнулась Зинаида Николаевна. – Тебе нужно почаще бывать в обществе и искать себе порядочного молодого человека из хорошей семьи. Это очень важно.

– Рано мне еще об этом думать, – отмахнулась Даша.

– Но все же я права! – довольно заулыбалась Вика.

– Об этом думать никогда не рано, милая. Ты – единственная наследница огромного состояния Решетниковых. От тебя скоро многое будет зависеть, Дарья. И семейный бизнес, и будущее нашего рода. Главное – не ошибиться с выбором. Кто знает, может, уже сегодня ты встретишь свою судьбу?

– Ага, – хохотнула Вика. – Главное – не проворонить.

Зинаида Николаевна подошла к внучке, обняла Дашу и ласково погладила ее по плечу.

– Я знаю, что ты меня не разочаруешь… – шепнула она.

Глава 26 Бывшая детская комната

Глава 26

Бывшая детская комната

За неожиданным скандалом, разразившимся в гостиной, Ирина следила, скрывшись за дверью кухни. Подобного она не ожидала. Артур так наорал на свою мать, что Ирине стало немного жаль несчастную старуху. Чем она заслужила такое обращение со стороны собственных детей?

Присматриваясь к хозяевам дома со стороны, Ирина уже поняла, что с Зинаидой Николаевной, Натальей и Дашей вполне можно иметь дело. А вот Владимир и Артур Решетниковы оказались теми еще моральными уродами.

Ее уже слегка напрягали постоянные сцены в особняке. Зинаида Николаевна часто выслушивала оскорбления сыновей. Владимир устраивал выволочки Наталье. Обычно он не стеснялся в выражениях, и даже присутствие прислуги его нисколько не смущало.

Ирина никак не могла понять, почему Владимир так нетерпим к своим близким. Лучшая подруга Даши Виктория у нее тоже особого уважения не вызывала. Редко ей попадались в жизни настолько мерзкие, самодовольные и невоспитанные девицы.

Вскоре хозяева разошлись, и в гостиной все стихло. Эмма Викторовна занималась уборкой на верхнем этаже и еще полчаса назад просила Ирину присоединиться. Не стоило ссориться с вредной экономкой, поэтому девушка, прихватив пластиковое ведро, из которого торчало несколько щеток, наполнила его водой и направилась к лестнице, ведущей наверх.

На втором этаже она вдруг увидела Зинаиду Николаевну. Старуха стояла у неприметной двери в конце темного коридора. В одной руке у нее был увесистый пакет с эмблемой какого-то супермаркета, а другой рукой она пыталась вставить ключ в замочную скважину.

Ирина помнила эту дверь из темного дерева, которая все время была заперта. Эмма Викторовна в первый день прошла мимо двери, не заострив на ней особого внимания, а Ирина тогда не стала спрашивать.

Услышав шаги, старуха Решетникова испуганно вздрогнула и едва не уронила свой пакет.

– Зинаида Николаевна, может, вам помочь? – тихо спросила Ирина.

– А сама не можешь догадаться! – раздался вдруг сверху сварливый голос Эммы Викторовны. Экономка спускалась с третьего этажа. – Конечно помочь!

– Я бы и сама справилась, да только уже с ног валюсь от усталости, – виновато пробормотала Решетникова.

– Простите ее, Зинаида Николаевна, – сказала экономка, приближаясь. – Неопытная еще, необученная. Возьми пакет!

Ирина поняла, что это сказано ей. Быстро поставив ведро, она взяла из рук старухи пакет и тихо охнула.

– Тяжесть какая! Что у вас там?

– Твое какое дело? – вскипела Эмма Викторовна. Сегодня она явно встала не с той ноги.

– Просто я подумала… Как же вы дотащили его на второй этаж? – Ирина мельком заглянула в пакет.

Он был битком набит бутылками со средствами для дезинфекции и устранения неприятных запахов. Странно. Почему старуха принесла его сюда, а не оставила в кладовке рядом с кухней, где обычно хранились все моющие и чистящие средства?

– Тебе здесь платят не за раздумья! – Экономка разве что ядом не плевалась.

– Спокойнее, Эмма, – оборвала ее Зинаида Николаевна. – Мне кажется, ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Девушка хорошая, еще всему научится.

– Хотелось бы и мне в это верить!

Ирина обиженно замолчала. Она уже терпеть не могла эту вредную экономку, которая следила за каждым ее шагом. Но в особняке Решетниковых и правда хорошо платили, а у Ирины была своя цель, поэтому приходилось проглатывать обиды. Хочешь выведать чужой секрет – притворись наивной дурочкой и жди, когда твои враги потеряют бдительность. Ирине очень хотелось узнать все секреты этого дома, и одним из них как раз и было существование тайной комнаты на втором этаже. Дверь в нее постоянно закрыта на ключ, и в помещение не входит никто, кроме старухи Зинаиды. Ирина с ума сходила от любопытства, но по понятным причинам расспрашивать никого не собиралась.

Наконец Зинаида Николаевна вставила ключ в замок и с щелчком его повернула. Ирина стояла рядом с пакетом в руках, молча разглядывая дверь из черного дерева.

– Ну и что ты тут встала? – снова обратилась к ней Эмма Викторовна. – Пакет давай и топай отсюда! Или у тебя работы нет?

– Я думала помочь занести… – робко пробормотала горничная.

– Сказала тебе, меньше думай – больше делай. Без тебя справимся.

Ирина молча протянула ей пакет и, подхватив ведро с щетками, поспешила к лестнице.

– Ты тоже можешь идти, – сказала экономке Зинаида Николаевна.

Эмма Викторовна возмущенно фыркнула, а Ирина на лестнице тихо рассмеялась. Похоже, этой стерве путь туда тоже был заказан. Решетникова забрала у экономки пакет, дождалась, когда все удалятся, и только после этого открыла дверь комнаты и скрылась внутри.

– Старая ведьма! – тихо выдохнула экономка, приближаясь к лестнице.

– Она вообще никого туда не пускает, Эмма Викторовна? – тихо спросила Ирина, когда экономка поравнялась с ней.

Женщина с подозрением на нее уставилась. Наверное, прикидывала, слышала девчонка ее последнюю реплику или нет. Но Ирина смотрела на нее с самым невинным выражением лица, на какое только была способна, и экономка немного расслабилась.

– Никого, – кивнула она. – Даже уборку там сама делает. В таком-то возрасте!

– Но… Что же она там прячет?

– А это не нашего ума дело. Понятно? Я в этой комнате уже много лет не была. Один раз попыталась туда войти с ведром и шваброй, так старуха меня чуть с лестницы не спустила. Первый и последний раз я видела ее в такой ярости.

– А что это за комната вообще? – недоуменно спросила Ирина.

– Когда-то там детская была.

– Дашина?

– Нет, – покачала головой Эмма Викторовна. – Не Дашина.

– А чья тогда? – не поняла Ирина.

Экономка с ненавистью уставилась на нее.

– Другого ребенка, – с нажимом произнесла она. – А потом… Сюда просто все ненужное барахло перенесли. Устроили что-то типа кладовки. Зинаида Николаевна сразу ключи себе забрала и с тех пор никого туда не пускает.