Кайрису хотелось, чтобы я был подобием Некулая. Он и не подозревал, насколько близок к осуществлению своего желания.

Я вынул руки из карманов. Под ногтями все еще оставалась кровь Мартаса.

– Ты же их ненавидишь? – спросил я.

Я постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно обыденнее. Не получилось. Кайрис все это испытал на собственной шкуре. Он был одним из «зверушек» Некулая.

А сейчас он сидел здесь и ратовал за союз с теми, кто способствовал чудовищной деградации ришан. Его позиция меня искренне удивляла.

– Естественно, ненавижу, – ответил Кайрис. – Но они нам нужны, во всяком случае сейчас. Кто выиграет, если ты казнишь их всех и власть над Домом Ночи перейдет к Септимусу? Не мы. Она часто об этом говорила. Помнишь?..

Я повернулся и увидел на лице Кайриса подобие нежной улыбки. Крайне редкое зрелище.

– Помни о том, кто выигрывает.

Он сказал это искренне, но у меня скрипнули зубы.

Да, я помнил. Не счесть, сколько раз я доходил до этой черты и поворачивал назад. И всякий раз Несанина останавливала меня.

«Не давай им победить, – умоляла она, глядя на меня глубокими карими глазами, полными слез. – Кто выиграет, если он тебя убьет?»

– Помню, – выдохнул я.

Кайрис покачал головой и печально улыбнулся:

– Мы все были немного влюблены в нее.

Да, мы все были влюблены в Несанину. Спал с ней только я, но любили ее все. Как не любить, если только благодаря ей ты узнал, что такое доброта? Если только она относилась к тебе как к личности, а не набору частей тела?

– Так что думай об этом, – посоветовал Кайрис. – Я думаю. Когда становится невмоготу, я задаю себе вопрос: «Кто выиграет?»

Эти слова он произнес как великое изречение, дарующее понимание и мудрость.

Я пробормотал что-то невразумительное, ничуть не поверив в его искренность.