Услышав состав Златожабьей Жидкости, Чэн Цянь почувствовал, как к горлу подступила тошнота.

– Второй шисюн, не нужно подробностей.

Но эффект от жабьей мочи оказался недолгим. Жаба проскакала два или три чжана, прежде чем снова превратиться в камень, так что Ли Юню пришлось использовать жидкость еще раз.

– Эффект недолгий, потому что это не настоящее заклинание, а так, развлечение, – вздохнул он. – У меня осталась одна бутылка. Боюсь, нам придется с осторожностью расходовать ее содержимое, чтобы найти Хань Юаня.

С этими словами Ли Юнь бросил на жабу полный тоски и нежности взгляд. Чэн Цянь вздрогнул при мысли о том, что второй шисюн, вероятно, тоже не мылся все эти дни.

После каждого прыжка жаба делала перерыв. С такой скоростью она вела их через густеющий лес. Но вдруг после очередной остановки существо завалилось на спину и застыло кверху лапками.

Янь Чжэнмин поднял с земли палку длиной в три чи, прикрыл нос рукавом и, не решаясь подойти ни на шаг ближе, ткнул палкой в жабу.

– Она что, наконец умерла, устыдившись своего существования? – удивленно спросил он.

С пугающим кваканьем жаба превратилась обратно в камень. И даже после того, как Ли Юнь капнул на него «волшебной воды», тот не ожил.

Ли Юнь смущенно почесал затылок.

– Эмм…

– Т-ш-ш! – На лице Янь Чжэнмина промелькнуло настороженное выражение.

Он резко выпрямился, выбросил палку и выхватил меч, направившись к густому лесу.

Из леса донесся зловещий шорох, за которым последовал оглушительный рев, и навстречу трем ученикам выскочил чудовищный медведь. Голова у него была человеческая, а тело звериное.

Демон был огромным, больше чем в два человеческих роста высотой. Стоило ему открыть пасть, и можно было увидеть его жуткие, крепкие, будто железо, зубы, почувствовать отвратительный запах крови, разносившийся на расстояние нескольких ли. Медведь взмахнул лапой, одним ударом повалив огромное дерево.

Янь Чжэнмин толкнул Ли Юня в сторону и закричал:

– Чего застыл?! Беги!

Ли Юнь замер, не в силах сдвинуться с места. В этот критический момент талисман, лежавший у Чэн Цяня за пазухой, вдруг потеплел. До мальчиков донесся незнакомый мужской голос.

– Не двигайтесь, – спокойно сказал он.

– Кто это? – Янь Чжэнмин осмотрелся по сторонам.

– Не бойтесь, идите сюда, – вновь ответил голос.

На этот раз они все его слышали. Голос исходил от Чэн Цяня, но никто не мог увидеть говорившего. Пораженный внезапной догадкой, Чэн Цянь опустил взгляд на талисман.

Ли Юнь широко раскрыл глаза.

– Неужели на свете есть говорящие заклинания?

«Талисману» это показалось забавным. Он ласково произнес:

– Это ерунда, лишь парочка мелких демонов. Они не навредят вам, все хорошо.

Но не успел он договорить, как дух горного медведя ринулся к мальчикам. При каждом шаге «мелкого демона» землю сотрясала дрожь. Неудивительно, что пугливая, прямо как ее создатель, жаба Ли Юня решила притвориться мертвой!

Трое мальчишек никак не смогли бы улизнуть от такого огромного зверя. Было слишком поздно спасаться бегством. Верно говорят: если крыша протекает, дождь будет идти всю ночь[83]. Поблизости снова послышался пронзительный рев.

Следующим, что увидели дети, стала разноцветная змея, обвившая хвостом тело медведя. Невероятная сила подбросила зверя вверх, а затем обрушила на землю, проделав в месте удара огромную яму. Растущие вокруг поля боя деревья и цветы постигла печальная участь: ядовитые миазмы убивали их, одно за другим.

У дашисюна не было времени обращать внимание на грязь, забрызгавшую его белоснежные одежды.

Пара мелких демонов?

Каким бы редким ни был говорящий талисман, все трое чувствовали, что он относится к ситуации слишком легкомысленно. Что неудивительно, ведь его все это не касается.

Деревянной табличке смерть не грозит!

Тем временем змея показалась целиком. Верхняя половина лица монстра была человеческой, но в глазах виднелись вертикальные зрачки. Нижнюю половину лица покрывала чешуя, а высунутый язык был длинным, змеиным. С каждым движением монстра доносящийся до мальчиков запах плоти и крови становился сильнее. Змея, извиваясь и петляя, скользила по разоренному лесу так быстро, что можно было уловить лишь смутные очертания. Чэн Цянь слышал только, как шуршит по земле ее кожа, но не мог увидеть, где находится ее голова… Пока демон не вцепился в шею медведя. Теплая, дымящаяся кровь брызнула в воздух, превратившись в кровавый фонтан высотой в три чжана.

С выражением смертельного ужаса на человеческом лице медвежий дух повалился на землю. Его огромное тело каталось по траве и билось в предсмертных судорогах, и обвившая его змея каталась вместе с ним.

Собрав последние силы, медведь истошно завопил и умер.

Чэн Цянь заглянул в пустые свинцовые глаза зверя, чувствуя, как все холодеет внутри.

Змея ослабила кольца и качнулась назад. Чэн Цянь решил было, что демон собирается проверить, мертва ли его жертва, но змея внезапно ринулась вперед и вонзилась в тело медведя. Ее голова прошила медвежий живот, будто острый клинок. Вырвав духовное ядро, змея взвилась на полтора чжана вверх.

Ли Юня вырвало. Он с трудом мог поверить, что уже больше года живет по соседству с такими существами и даже предпринимал попытки исследовать это место в первую и пятнадцатую ночи лунного месяца.

Янь Чжэнмин почувствовал, как вся кровь прилила к конечностям. Его ноги, казалось, совсем лишились силы. Если бы он не опирался на меч, то уже рухнул бы в грязь.

Видя, как по земле расползаются кровавые лужи, Чэн Цянь с колотящимся сердцем уставился на мертвого медведя и жующую змею. Внутри него поднималось какое-то невыразимое чувство.

Если Дао безгранично, сможет ли он когда-то… так же распоряжаться жизнью и смертью других существ?

Глава 15 Третий шиди… Что он за человек?

Глава 15

Третий шиди… Что он за человек?

Вдруг змея шевельнулась и, извиваясь, поползла к детям.

Ее длинный хвост скользил меж древних деревьев, разрезая лес как ножом. Куда бы она ни повернула, за ней всюду следовали разрушения. Деревья, такие толстые, что их едва можно было обхватить руками, валились на землю, словно щепки.

Одной рукой сжимая плечо Чэн Цяня, а другой подняв меч и поддерживая шатающегося Ли Юня, Янь Чжэнмин устало подумал: «Проклятье, и что мне со всем этим делать?»

Его ноги все еще дрожали, но голова уже остыла. Он знал, что у них нет шансов на спасение, но при одной лишь мысли о том, что они будут разорваны в клочья и умрут, проглоченные огромным зверем, перед глазами все плыло.

Этот отвратительный образ разгневал его. В одно мгновение он отбросил размышления о жизни и смерти. Каким-то чудом рука, державшая меч, перестала дрожать. Янь Чжэнмин решил, что бы ни случилось, сражаться с этим червем-переростком до последнего. Он сумеет срезать по крайней мере две чешуйки, а когда силы иссякнут – покончит с собой. Он не хотел умирать, страдая от мерзкого смрада, источаемого зубами чудовища.

Находясь между жизнью и смертью, Янь Чжэнмин чувствовал, как все те движения и приемы, которые он не мог освоить в течение последних нескольких лет, теперь волнуют его сознание, будто приливы и отливы, сливаясь воедино так, что змея, казалось, значительно замедлилась в его глазах.

Янь Чжэнмин развернул запястье и прицелился в огромный змеиный глаз.

Первый удар должен попасть в цель.

Демон подползал все ближе и ближе.

Янь Чжэнмин задержал дыхание, но змея скользнула мимо!

Ее покачивающийся хвост едва не зацепил лодыжку Чэн Цяня. Прошелестев от детей на расстоянии ладони, змея двинулась куда-то в сторону, будто не заметила их, унося с собой жуткое шуршание.

Трое учеников клана Фуяо долго не решались сдвинуться с места, замерев в одной позе, пока чье-то ненормальное сердцебиение не нарушило тишину. Сегодня они столкнулись со смертью.

Янь Чжэнмин вышел из состояния высокой концентрации и медленно опустил меч. Какое-то время ему казалось, что конечности весят больше тысячи цзиней. Он едва держался на ногах, а его спина была мокрой от холодного пота, струящегося до самой поясницы.

Янь Чжэнмин опустил глаза и взглянул на клинок. Он был поражен снизошедшим на него озарением.

Если бы Мучунь чжэньжэнь узнал об этом, то определенно вздохнул бы, сожалея, что не смог найти верный подход к обучению молодого господина Яня. Если бы во время занятий он клал на стол бородавчатую жабу и она лизала бы руку юноши каждый раз, когда тот отвлекался, – уровень духовных сил Янь Чжэнмина, вероятно, был бы намного выше.

Неожиданно для всех деревянный талисман снова заговорил.

– Я же сказал, что со мной вам не стоит бояться этих мелких демонов, – непринужденно напомнил голос.

Чэн Цянь поймал себя на мысли, что этот голос кажется ему смутно знакомым. Он с подозрением уставился на деревянную табличку, но так и не вспомнил, где мог его слышать.

Чэн Цянь сунул табличку в руки все еще растерянного дашисюна, подхватил свой бесполезный деревянный меч и двинулся к телу медведя.

Холодный пот на спине Янь Чжэнмина еще не высох, а молодой господин снова начал потеть. Он в ужасе наблюдал за тем, как этот мелкий смельчак карабкается вверх, хватаясь за медвежью шерсть.

– Что ты делаешь? Живо слезай оттуда! – заорал Янь Чжэнмин.

Чэн Цянь даже не обернулся, он махнул дашисюну рукой и наконец достиг своей цели – «меча», висевшего на поясе демона. То был обточенный клык дикого зверя. Клык был добрых два чи в длину и имел отверстие на конце, чтобы его удобнее было держать. Кончик его был острым, как нож. Клык тускло поблескивал на свету и, возможно, был ядовитым.