– Я с ним полностью согласен. Но позвольте полюбопытствовать, зачем вам освобождать предыдущего Императорского дива? Вы решили, что сможете его подчинить и захватить власть? Или у вас более мелкие амбиции и вы хотите стать министром или Главным придворным колдуном?

– Для этого мне не нужно никого освобождать, Владимир и так предлагал мне должность Главного придворного колдуна.

Лицо Николая Антоновича вытянулось настолько, что Аверину стало даже немного жаль верного служаку.

– Простите, не хотел вас шокировать. Но мы с Владимиром старые друзья, и он действительно мне доверяет.

– Звучит слишком странно даже для вас, – Николай Антонович уже взял себя в руки, – но вы не ответили на вопрос.

– Верно, – согласился Аверин, – я объясню. Я не собирался выпускать в этот мир предыдущего Императорского дива. Моя цель – всего лишь освободить его из ловушки. Поверьте, я не дам ему ни шанса выбраться из Пустоши. Его невозможно подчинить. Для меня – точно. И я не собираюсь даже пробовать. И есть еще одно, главное, доказательство моей невиновности.

– Какое же?

– Анонимус, конечно. Видите ли, с помощью коридора и небольшого количества жертв я действительно мог наловить сильных дивов и заставить их себе служить. Но для того, чтобы открыть коридор из Пустоши, нужна кровь колдуна. Без нее никак. Следовательно, для похищения заговорщиков я должен был войти в Пустошь через коридор. Анонимус! – негромко позвал Аверин. Он знал, что фамильяр находится поблизости и слышит каждое слово.

Анонимус мгновенно появился.

– Скажи, Анонимус, когда коридор открывали в последний раз? Для чего? Кто при этом присутствовал?

– Две недели назад. Это было сделано для того, чтобы забрать дива Гермеса Аркадьевича из Пустоши. Присутствовали ее высочество великая княгиня Софья, господин Императорский див, его сиятельство Гермес Аркадьевич, господин Главный придворный колдун Сергей Дмитриевич Мончинский, – доложил Анонимус.

– Видите? Я не мог похитить заговорщиков. Во время, когда было совершено похищение, никто не выходил в Пустошь из коридора в поместье.

Николай Антонович задумался.

– Это если вы не обманываете про кровь, – сказал он.

– Анонимус?

– Кровь необходима, ваше сиятельство.

– Хорошо, – наконец согласился Николай Антонович, – но тот, кто это сделал, отлично знал расположение камер и кто в какую из них помещен. У него должен быть сообщник в тюрьме.

– Или он каким-то образом пометил самих колдунов, – заметил Аверин.

– А вот это очень интересная мысль. Это объяснило бы такую точность. Но как может выглядеть метка? Знак? Зачарованный предмет? Надо просмотреть списки всего, что им передавали.