Я подняла голову, хрустнув шеей. Убийственная энергия в моем взгляде сгустилась в клинок. Я смотрела прямо на властителя Северной горы:

– Я же сказала, чтобы ты прекратил, разве ты не слышал?

Стоило мне произнести это, как наши силы схлестнулись. Там, где моя сила столкнулась с посохом, шквал невероятной мощи разнесся во все стороны, подобно огромному круглому лезвию, которое рассекло скалы. Камни покатились со склонов, в воздух поднялась пыль. Охранники застыли, открыв рот и выпучив глаза, не в состоянии и слова вымолвить.

Рядом со мной рыдала призрачная Чжиянь. Властитель Северной горы посмотрел на меня, и выражение его лица было изумленным:

– Ты…

Положение казалось безвыходным, но вдруг раздался резкий окрик:

– Стой!

Юань Цзе обернулся, опустил свой посох и отступил назад. Все стражники тут же упали на колени и выкрикнули приветствие:

– Глава!

Я не успела обернуться, как черное паоцзы оказалось рядом со мной.

Нанеся столь сильный удар, я исчерпала всю силу этого слабого тела. Я могла лишь стоять на коленях, с большим трудом удерживаясь в вертикальном положении. Падать было нельзя. Я наблюдала, как мужчина в черном одеянии присел передо мной на корточки. Полы его великолепного паоцзы, расшитые темно-синими узорами, распростерлись по земле, перепачкавшись в пыли. Он внимательно смотрел на меня. В этих проницательных глазах, хранящих бесчисленные тайны, отражался, словно ослепительная иллюзия, мой силуэт. Неожиданно я заметила, как на долю секунды задрожали его губы. Он поднял руку и нежно коснулся моего лица. Прикосновение его грубых пальцев вернуло меня в тот день в гробнице меча, когда рядом со мной внезапно появился Уродец.

Я сказала ему, чтобы он отвлек учеников школы небожителей, намереваясь использовать его жизнь в обмен на свою. А он ответил: «Я готов пожертвовать всем ради вас, лишь бы вы были целы и невредимы».

Ха, какая чушь!

«Посмотри на меня. Ты получил все, а я умерла!»

Тело Чжиянь было слишком измучено. Оно невольно наклонилось, и я больше не могла его контролировать. Мо Цин схватил меня за руку и нежно притянул к себе. В этот момент тело Чжиянь, казалось, весило тысячу цзюней, и все же я неожиданно почувствовала, что грудь и руки Мо Цина слегка дрожат. Я не понимала, отчего он дрожит, и почувствовала раздражение.

Когда я пыталась блокировать посох старика, ощущение было такое, будто я спустилась в Преисподнюю. Но Мо Цину достаточно было произнести одно слово, чтобы все прекратить. Эта внушительная и властная аура… Раньше только я производила такое впечатление!

– Глава, – начал Юань Цзе. – Я наказывал беглеца-небожителя, и эта ваша ученица, не колеблясь, подвергла себя опасности, чтобы спасти его. Такие действия…

– Ну и что?

Эти три слова заставили Юань Цзе поперхнуться. Никто и подумать не мог, что Мо Цин выдаст нечто подобное. В том числе и я. Рассеянно подняв голову, я увидела идеальные очертания его острых скул. Не терпя возражений, он холодно скомандовал:

– Можете возвращаться, я сам разберусь.

От его слов так и веяло достоинством и решительностью. Сейчас он разительно отличался от прежнего Уродца.

Рука Юань Цзе, сжимавшая посох, напряглась, вены на тыльной стороне ладони стали заметнее, но быстро исчезли. Он тихо ответил:

– Слушаюсь.

Через мгновение его и след простыл. Мо Цин посмотрел на группу перепуганных стражников:

– Позовите властителя Южной горы.

Властитель Южной горы, Гу Ханьгуан, был величайшим целителем школы Десяти тысяч убиенных. Давным-давно я перепробовала кучу способов и потратила немало усилий, прежде чем смогла наконец затащить этого отшельника, которого простой народ почитал как бога медицины, в мою школу. А все потому, что я боялась однажды получить серьезные ранения или подвергнуться действию яда. У моих подчиненных просто могло не быть времени, чтобы отыскать целителя, и тогда я бы умерла. Я хотела быть ко всему готовой, поэтому сделала все, чтобы заполучить лучшего лекаря.

Но все предусмотреть нельзя. Когда пришло мое время умирать, я все равно умерла. Да, я заполучила «бога медицины», но его навыками вовсю пользуется треклятый Мо Цин… Но тут я поняла, что он позвал Гу Ханьгуана, чтобы тот… исцелил меня. Я была немного ошарашена. Только что Мо Цин действовал неразумно, заступившись за меня перед властителем Северной горы и тем самым унизив его. А теперь еще зовет властителя Южной горы, чтобы тот меня исцелил? И это тот ледышка с плохим характером и каменным лицом, который сначала игнорировал меня? Мо Цин сильно изменился… Я не видела его всего один день. Что с ним случилось?

В последний раз я видела его в библиотеке. Я пыталась соблазнить его, а он… просто ушел, не сказав ни слова. Но если судить по его сегодняшнему выражению лица, то, возможно… Возможно, мой флирт возымел действие.

Может, Мо Цин тогда размышлял весь день, боролся с бесчисленными мыслями и обуревающими чувствами. Изначально он хотел отказаться от меня, подозрительной девчонки из школы небожителей. Но когда меня ранили, его сердце заболело, и он был вынужден признать, что влюбился в меня. Поэтому Мо Цин не смог сдержать эмоций и бросился на мою защиту. На глазах у властителя Северной горы он взял меня под свое крылышко и даже приказал позвать властителя Южной горы, чтобы исцелить мои раны.

Мне казалось, что мои рассуждения вполне логичны, ведь именно по такому сценарию строились все любовные истории.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на него, и увидела, что он пристально смотрит на меня. Его глаза были темными и глубокими, как бездна.

– Как ты? – хрипло спросил Мо Цин. Казалось, он сам испытывает боль.

Я спасла его сто лет назад, вырастила его и даже умерла у него на руках. Но несмотря на то, что мы знали друг друга так давно, я по-прежнему совершенно не понимала его. «Уродец, ты оказался на удивление чистым и невинным. Мне стоило лишь улыбнуться и прикоснуться к тебе, а ты сразу проглотил наживку! Я даже приготовила для тебя парочку особых приемов для соблазнения, но кому это теперь нужно? В любом случае твоя наивность сэкономила мне время и избавила от многих неудобств».

– Учитель… – слабым голосом позвала я. Больше не тратя сил на то, чтобы поддерживать тело, я позволила себе упасть в его объятия. Мо Цин тотчас поймал меня. Я подняла руку, притворяясь, будто пытаюсь уцепиться за его одежду, и положила ладонь ему на грудь – прямо над сердцем. В этот момент мне просто нужно было сконцентрировать энергию ци, превратить пальцы в острые когти и вонзить их ему в грудь, вырвав сердце…

Пока я собирала ци, мой взгляд стал ледяным.

Ох… Да чтоб их всех!

Я совсем забыла, что тело Чжиянь абсолютно бесполезно. К моему удивлению, в нужный момент в нем не нашлось даже малой толики силы. Так что у меня не было другого выбора, кроме как вцепиться в одежду Мо Цина. Я снова встретилась с ним взглядом. Он пристально смотрел на меня; именно этот его взгляд каждый раз заставлял меня ощущать себя так, словно он видит меня насквозь. Перед тем как я умерла, он точно так же смотрел на меня…

Мне вдруг показалось, что он знает, кто я на самом деле и что хотела сделать. Но Мо Цин оставался невозмутимым, как будто, если бы я действительно вырвала ему сердце, он ни слова не сказал бы и позволил осуществить задуманное. Но почему такой демон, как Мо Цин, ничего не предпринял? И если он знает, что я – Лу Чжаояо, то почему до сих пор позволяет мне жить, ведь само мое существование – угроза его положению? Может ли быть, что я, Лу Чжаояо, все еще ему нравлюсь? Я мысленно усмехнулась от такой наивной мысли.

Даже если Мо Цин отдал помост для порки трупов и снес столб для подвешивания, он же следует демоническому пути, а значит, жаждет власти и могущества. Не существует таких чувств, которые могли бы преодолеть стремление к власти. Мо Цин не убил Чжиянь и даже влюбился в ее тело лишь потому, что считал ее не представляющей угрозы для его положения. Он думает, что это тело не способно причинить вреда его интересам. Мне нужно воспользоваться его влюбленностью и найти способ уничтожить его.

– Учитель… я так испугалась, что больше никогда не смогу вас увидеть…

Глядя на Мо Цина, я изо всех сил старалась заставить глаза Чжиянь выдавить блестящие слезы. Капли заструились по моим щекам, переливаясь и поблескивая. Какой влюбленный устоит? Как и ожидалось, в глазах Мо Цина вспыхнул свет.

– Не бойся, – эти два слова, которые он произнес, были настолько искренними, он ответил так серьезно, что я была немного удивлена. – Если захочешь, я всегда буду рядом.

В этот момент мне показалось, что я поняла, почему умерла на руках Уродца. Все потому, что его слова и поведение недоступны для моего понимания. Когда я решила, что соблазнить его невозможно, он уже влюбился в меня. Кажется, достаточно лишь небольшого поощрения, и его чувства станут еще глубже – и тогда он поклянется мне в вечной любви.

Я едва отпустила удочку, а рыба уже сама запрыгнула в корзину. Какого рыбака это не напугает?

Закашлявшись, неожиданно для себя я вдруг поняла, что не знаю, что сказать. Внезапно налетевший порыв ветра нарушил неловкое молчание.

Это был Гу Ханьгуан.

За последние несколько лет он почти не изменился. Он все так же был похож ребенка, повидавшего слишком много в жизни. Уже весна, а он все еще кутался в хорьковые меха. Его губы были очень бледными.