– Ты искал меня? – заговорил он с Мо Цином и, хотя я находилась в его объятиях, даже не потрудился взглянуть на меня. Его тон ничем не отличался от того, каким он говорил со мной, в нем не было ни капли уважения.

Только потому, что он был Гу Ханьгуаном, единственным в этом мире, кто может вырвать человеческую жизнь у Владыки Яня, правителя Загробного царства, я безоговорочно позволила ему эту привилегию.

– Да, – ответил Мо Цин. – Осмотри ее.

Гу Ханьгуан посмотрел на меня. Ростом он был с ребенка, и сейчас, когда Мо Цин стоял на коленях, они оказались на одном уровне. Властитель Южной горы скользнул взглядом по моему телу:

– Рана небольшая, поверхностная. Большая потеря внутренней энергии ци. В лечении нет необходимости. Пусть примет лекарства для восстановления сил. А вот тот, что позади тебя, ранен куда серьезнее.

И тут я вспомнила, что пошла на все это ради спасения Лю Цанлина! Теперь волей-неволей быть мне его благородной спасительницей… Высвободившись из объятий Мо Цина и заглянув ему через плечо, я увидела парня, лежащего на земле. Он не шевелился и, казалось, будто не дышал.

Призрачная Чжиянь опустилась на колени рядом с ним и закричала:

– Хватит флиртовать! Поторопись, а не то Цанлин вот-вот умрет, и я больше не смогу его увидеть…

Ну раз все так плохо, я помогу ему немного подлечиться. Но не успела я и слова вымолвить, как Мо Цин встал, поднял меня на руки и собрался уходить:

– Убейте его.

А, что? И снова я ничего не поняла. «Мо Цин, ты что, управляешь школой, руководствуясь лишь настроением? Разве не ты занимался добрыми делами, например, раздачей каши? Так почему теперь решил казнить без суда и следствия? А где же пресловутое “сельскохозяйственное” наказание?»

– Учитель… – я схватилась за одежду на его груди. – Он… ммм…

Чжиянь сразу сообразила, что ей нужно сделать. Поняв, что я не знаю ее с Цанлином историю, она поспешила рассказать самое основное:

– Он мне как старший брат, мы вместе росли и играли… – это, казалось, затронуло самые сокровенные струны ее души. У нее задрожали губы. – А еще… еще я с ним помолвлена…

Я решила не распинаться и просто подвела итог ее словам:

– Он мне очень дорог…

Мо Цин нахмурился:

– Ты хочешь спасти его?

– Да.

Кто бы мог подумать, что я потрачу столько усилий, чтобы одним мертвецом на горе Праха стало меньше!

Мо Цин слегка сжал губы. Я наблюдала за выражением его лица. Интересно, почему он не хочет его пощадить? «Уродец, куда только подевалось твое хваленое милосердие? Почему, когда я надеялась, что ты поступишь по справедливости, ты намерен расправиться с ним так жестоко?»

Внезапно меня осенило: я же нравлюсь Мо Цину! Это выражение лица – он что… ревнует? Заступаясь за другого мужчину, я тем самым поставила своего спасителя в неловкое положение и вызвала его недовольство. «Ох, мужчины! Какие же вы собственники! Мо Цин, Мо Цин, хочешь, чтобы лишь ты один был в моем сердце. В этом мире, кроме тебя, я ни на кого не должна смотреть… Хм, надо как-то тебя умаслить и убедить не убивать этого небожителя».

– Учитель, – я прильнула к груди Мо Цина, – отпустите его. Мое сердце принадлежит лишь вам, но я не хочу всю жизнь страдать от чувства вины перед ним…

Чжиянь плакала и бранилась:

– Не смей использовать мое тело, чтобы говорить такие мерзости!

Эх, малышка, да что ты знаешь? Когда люди влюблены, они именно такие фразы и говорят. О, а Мо Цин-то молчит! И молчит уже довольно долго! Видимо, сопротивляться моим сладким речам ему ох как нелегко!

– Вылечи его, а потом вышвырни с горы Праха, – холодно приказал Мо Цин.

Гу Ханьгуан присел на корточки рядом с Лю Цанлином и пощупал его пульс. Ставя акупунктурную иглу, он сказал:

– Все, иди давай.

А, прямо как в старые добрые времена. Только Гу Ханьгуан осмеливался прогонять главу школы. Он по-прежнему не выносит, когда в его присутствии милуются. Мо Цин не стал медлить и отнес меня во дворец Не-зло.

Мо Цин отнес меня во внутренние покои. Я с удивлением узнала свою спальню. Видимо, сейчас эту комнату занимал Мо Цин как новый глава школы, но все равно было неожиданно, что он принес меня именно сюда. Хм… видно, любовь и впрямь переполняет его, и он теряет разум.

– Отдохни как следует.

Мо Цин положил меня на кровать, зажег лампу, вышел в соседнюю комнату и вернулся с коробкой чудодейственных снадобий. У меня тут же загорелись глаза. Девяти-оборотная пилюля [34] Восстановления Изначального Духа могла не только спасти жизнь, но и значительно повышала уровень духовных сил. Ученикам школ небожителей с уровнем, как у Чжиянь, достаточно было съесть лишь одну такую пилюлю и медитировать всего одну ночь, чтобы их раны полностью зажили, а духовные силы сильно увеличились.

– Учитель, это… Я могу это съесть? Это все для меня?

– Да. Это все твое.

Заглянув в коробку, я увидела, что в ней было шесть девяти-оборотных пилюль Восстановления Изначального Духа. Если съесть их все за месяц, то я сделаю Чжиянь намного сильнее рядовых учеников демонических школ среднего уровня. Обычно нужно заниматься культивацией на протяжении двадцати-тридцати лет, чтобы добиться такого успеха!

– Хотя девяти-оборотные пилюли Восстановления Изначального Духа действуют превосходно, их нельзя непрерывно принимать, – предупредил Мо Цин. Он достал из коробки одну пилюлю и дал мне. – Сегодня тебе крепко досталось. Прими лекарство, а потом займись внутренним дыханием. Через десять дней найди меня, я дам тебе вторую.

Что? Вот же скупердяй! Вручил подарок, но разделил его на части! Конечно же я знала, что девяти-оборотные пилюли Восстановления Изначального Духа нельзя принимать каждый день, но зачем делать паузы на целых десять дней? Тогда ведь все лечение на месяц растянется, и еще дней пятьдесят уйдет на медитации с внутренним дыханием!

Но ничего не поделаешь: теперь он – глава школы. Последнее слово за ним. Смирившись, я съела одну пилюлю. Как только чудодейственное снадобье оказалось у меня в желудке, я почувствовала, как одухотворенная ци поднимается из внутренних органов и медленно распространяется по всем конечностям и косточкам. Я отрешилась от всех пяти чувств и, закрыв глаза, погрузилась во тьму. В прошлом я часто так медитировала, но в этот раз у меня будто открылось шестое чувство: мне казалось, что Мо Цин не сводит с меня пристального взгляда. Всю ночь он наблюдал за мной, не в силах уйти.

Глава 8 Покои очищения от скверны

Глава 8

Покои очищения от скверны

На рассвете следующего дня, когда душа Чжиянь вернулась, ее тело уже полностью усвоило девяти-оборотную пилюлю Восстановления Изначального Духа. Я тут же огляделась, но в комнате никого не было. Ночью мне казалось, что Мо Цин неотрывно смотрит на меня, но, видимо, мне просто показалось. Я уставилась на Чжиянь. Усталость с нее как рукой сняло. Кожа сияла, и даже волосы будто стали более яркими и блестящими. Как только призрачная сущность девушки заняла тело, она тут же широко распахнула глаза: она почувствовала изменения. Я ощутила странное удовлетворение, будто только что искупала нерадивого питомца. Чжиянь потрясла руками, встала и дважды подпрыгнула:

– Как чудесно! Вчера меня так сильно избили, но мне уже не больно…

– Следи за словами, – сказала я. – Это дворец Не-зло.

Она тут же прикрыла рот рукой.

– Давай для начала вернемся на пик Лунных забав. По дороге как раз поговорим.

Никто не остановил нас, когда мы выходили из дворца Не-зло. Я повернулась лицом к солнцу и поплыла с той же скоростью, с которой шла Чжиянь. Несмотря на то что солнце заставляло меня чувствовать себя неуютно, моя скорость не сильно снизилась. По дороге я спросила:

– Лю Цанлина исцелили и вышвырнули с горы Праха?

Чжиянь огляделась вокруг и, никого не увидев, прошептала:

– Твой властитель Южной горы действительно потрясающий! Он использовал всего пару игл, и Цанлин тут же вернулся к жизни. Стражники уже отослали его с горы Праха.

Я вздернула подбородок:

– Если бы Гу Ханьгуан не мог вылечить такую рану, было бы бесполезно держать его в школе Десяти тысяч убиенных.

– Значит, меня тоже исцелил властитель Южной горы?

– Я приняла девяти-оборотную пилюлю Восстановления Изначального Духа, и все, – я немного помолчала, а затем продолжила: – Но эту пилюлю изготовил Гу Ханьгуан, так что да, можно сказать, он вылечил это тело.

Чжиянь восхищенно вздохнула:

– Девяти-оборотная пилюля? То самое чудодейственное средство, приняв которое Чан Э [35] обрела бессмертие и, сделав девять оборотов, вознеслась на Луну? Я правда приняла это? – Она потерла живот. – Меня слегка ранили, но дали такую ценную пилюлю… Ваша школа действительно расточительна…

Чжиянь посмотрела на меня и продолжила:

– Властитель Южной горы может изготовить такие пилюли, так почему же он не исцелит самого себя? Я слышала… раньше он был очень статным молодым человеком…

В глазах девушки было любопытство. Я знала, что она имеет в виду грязные слухи обо мне и Гу Ханьгуане.

Его называли «печалью Владыки Яня», потому что он был так искусен в медицине, что мог любого человека вырвать из рук правителя Загробного царства. Через несколько лет после того как слава о нем распространилась по всему Цзянху, Гу Ханьгуан, живший в уединении среди гор и полей, внезапно исчез. Спустя некоторое время поползли слухи, что я соблазнила его и завлекла в свою школу Десяти тысяч убиенных. И тогда-то он из прекрасного и статного юноши превратился в худого, слабого мальчика, неспособного расти. Одним из самых популярных слухов была история о том, как я накапливала ян и укрепляла инь [36] вместе с Гу Ханьгуаном, он перенапрягся, и это нанесло сильный вред юному лекарю… Да уж, эти праведные школы только и умеют, что всякий вздор нести.