– Звучит так, будто ты очень могущественный, но если это правда, то почему все еще прячешься под землей? Видно, твоя способность подпитываться дурными помыслами недостаточно сильна. В мире так много людей – как же вышло, что ты до сих пор нуждаешься в развитии?

Цзян У последовал моему примеру и поджал губы.

– Это верно, но ты упускаешь, что после твоей смерти в Цзянху наступил мир.

Мм… В этом нет ничего плохого, однако кажется мне, что он тайком издевается надо мной. Что значит – в Цзянху не было спокойствия до моей смерти? Цзян У говорил так, будто я опухоль, отравляющая этот мир. Хотя… возможно, так оно и есть.

– За последние несколько лет было очень мало войн. Ли Чэньлань поощряет и учит своих адептов добросердечию и щедрости. Ха, он управляет сильнейшей демонической школой словно последователями пути небожителей. Его ученики уже не столь храбры. Даже когда их задирают, они не бросаются в бой!

Хм… Излишне говорить, что некоторые мысли этого рыжего совпадают с моими. Мне тоже не сразу пришлось по душе такое положение дел… Однако теперь, когда я знаю причину, по которой Мо Цин управляет школой именно так, не могу винить в этом.

– Значит, ты думаешь, что такая великая школа, как моя, не должна тратить время впустую. Хочешь избавиться от Мо Цина, занять его место, устроить как можно больше войн и воспользоваться хаосом, чтобы стать сильнее?

– А ты умна, – бросил Цзян У. – Но пока у Ли Чэньланя есть меч Невыносимой Тяжести, он сильнее меня. Так что мне нужен тот, кто сделает за меня всю грязную работу.

Его глаза холодно блеснули, и он продолжил:

– Я не помнил о своем происхождении, пока случайно не услышал имя Цинь Цяньсяня. Тогда оказалось, что мне известно очень многое о нем и его магических барьерах.

Неудивительно, что Цзян У так уверен в своей неуязвимости.

Пока я думала, как бы преодолеть защиту Цинь Цяньсяня, он внезапно добавил:

– Мне даже… открылась тайна его крови.

Интересно. Рыжий явно не знал причин моей вражды с Ло Минсюанем, но откуда-то услышал, что наши школы друг друга не терпят. Впрочем, в Цзянху мы прославились как могущественная демоница и великий бессмертный, – нам было суждено стать заклятыми врагами.

Цзян У легкомысленно продолжил:

– До меня дошел слушок, что Лю Сужо из школы Зерцало сердца мечтала воскресить жениха, поэтому я рассказал ей о крови Цинь Цяньсяня. Руками обезумевшей невесты я намеревался избавиться от него. К тому же столкнуть воскресшего Ло Минсюаня с Ли Чэньланем было бы очень выгодно для меня. Конечно, я надеялся, что они оба проиграют. Да и если бы бессмертный не проснулся, между их школами разразился бы конфликт. Вот только, вопреки моим ожиданиям, вместо Цинь Цяньсяня Лю Сужо убила его младшего брата, Цинь Юя.

Так вот как все было… Внезапно меня осенило: теперь ясно, почему Цинь Цяньсянь так много лет жил спокойно. Тайну его крови не знал никто. Семьи Лю и Цинь даже заключили брачный союз, а потом Лю Сужо обезумела. Настолько, что без колебаний манипулировала братом Лю Вэем, лишь бы добыть кровь семьи Цинь. И всему причиной… Всему причиной был Цзян У!

– Что меня удивило, так это безмерная забота Ли Чэньланя о Цинь Чжиянь. Он даже в одиночку отправился в Цзиньчжоу, чтобы помочь ей отомстить, – усмехнулся Цзян У. – Благодаря ему всего за одну ночь город был полностью разрушен. Школы небожителей рассорились, и в мире снова начались беспорядки. Я тогда хорошенько подпитал свои силы от Цзиньчжоу.

Я уставилась на Цзян У, и меня обдало холодом. Вот откуда такая сила. Выходит, та демоническая энергия за пределами защитной формации Цзиньчжоу принадлежала Цзян У. Тогда казалось, будто он помог нам с Мо Цином, а на самом деле Рыжий старался лишь ради себя.

Пристально глядя на него, я прищурилась. Как ни крути, дело дрянь. Столько бед – и ко всем приложил руку этот проклятый Цзян У! Да еще с выгодой для себя! Чем больше я думала, тем тяжелее становилось на душе. Именно из-за Цзян У пробудился Ло Минсюань, пусть и всего на пару дней. От одного воспоминания настроение стало еще хуже.

«Рыжий, – мысленно обратилась я к нему. – Тебе недолго радоваться. Ты в Цзянху всего несколько лет, а желаемого добиваешься лишь подлостью и обманом. Возможно, просто старшие не преподали тебе урок…»

Прервав собственный мысленный монолог, я переместилась к Цзян У. В одно мгновение мои пальцы превратились в острые когти и нацелились прямо ему в горло. Я повалила Рыжего на кровать и увидела в его глазах свое отражение: меня окутывала демоническая ци, придавая поистине ужасающий вид.

– Ты слишком самоуверен, – холодно сказала я и сжала острые, как лезвия, когти, располосовав кожу на его горле.

Побежала кровь, но Цзян У лишь улыбнулся:

– Я правда тебя люблю!

Его лицо стало похотливым, однако в глубине глаз по-прежнему таился убийственный холод.

– Даже когда ты вот так на меня нападаешь, это очаровательно. Разве что мне не нравится, когда женщина сверху.

– Не спеши, а то отправлю прямиком в Загробное царство, – презрительно усмехнулась я и сильнее стиснула его горло.

Оно было мягким, точно тофу, которое так легко раскрошить… Вдруг вспыхнул красным барьер Защиты тела, которому Цзян У научился у Цинь Цяньсяня. На губах Рыжего появилась усмешка.

– Тогда я захвачу тебя с собой.

Цзян У опустил руку и коснулся какого-то рычага на краю кровати. В одно мгновение постель внезапно провалилась. Моя жертва исчезла, прибегнув к технике Мгновенного Перемещения, а я призвала магию, чтобы удержаться в воздухе. Оглядевшись, я потеряла дар речи.

Под кроватью оказалась огромная черная яма глубиной с сотню чжанов. Не знаю, что скрывалось на дне, но внизу мерцал таинственный свет. Каждый раз, когда он падал на стены ямы, на них проступали надписи. И хотя они размылись от времени, я сразу узнала эти заклинания…

В детстве дедушка рассказывал мне, что, когда в нашей общине было много людей, мы каждый год проводили церемонию жертвоприношения. Все участники рисовали талисман с подобным заклинанием и прикрепляли его к склону горы.

С исчезновением людей закончились жертвоприношения, однако дедушка по-прежнему создавал талисман и оставлял его на скале. Он говорил, что это традиция, которую нужно соблюдать… она защищала от злых духов.

Мне было лень учиться рисовать талисманы. Я считала, что это бесполезно и никак не поможет мне в самосовершенствовании. Дедушка не заставлял меня, тем не менее я столько раз видела эти заклинания, что узнаю их где угодно.

Кто выгравировал в этом подземелье столько надписей? Причем всюду одно и то же заклинание… Кому это нужно? И что оно означает на самом деле? Я нахмурилась. Какое же странное место.

– Глава! Глава! – внезапно закричал кто-то.

Удивительно, но это был голос Шици. Я огляделась и увидела, что с потолка свисает большая клетка из темной стали[29]. Внутри, скованная цепями, сидела Шици. Она боролась изо всех сил, ударяя звеньями о прутья клетки, отчего стояли невообразимые грохот и скрежет. В соседней клетке находился Цинь Цяньсянь. Его тоже удерживали путы, но это не помешало ему погрузиться в медитацию. По сравнению с Шици, на нем было куда меньше цепей. Это и понятно: он и так ослаблен из-за ран, его даже магический барьер остановит, а вот с девчонкой иначе не справиться.

Крики властительницы Восточной горы вырвали Цинь Цяньсяня из медитации. Он открыл глаза и равнодушно посмотрел на меня. Даже оказавшись в темнице, он сохранял безразличный вид сострадательного бодхисаттвы. Шици отправилась спасать его, но тоже попалась…

Вспыхнув снова, мерцание ярко осветило множество клеток позади Шици и Цинь Цяньсяня. В них сидели и Темные стражи, и ученики палаты Тысячи забот… В одной из клеток я разглядела Линь Цзыюя… Он молча смотрел на меня. Все пленники были изранены, некоторые лежали ничком, не в состоянии встать.

Значит, в плену оказались властительница Восточной горы, начальник Темной стражи и даже я, прежняя глава школы. Несмотря на то что недавно мои люди сражались против меня, это все еще мои люди. Да, они совершили страшное предательство, но наказывать их – задача Мо Цина. Им тут не место!

С того самого дня, как основала школу Десяти тысяч убиенных, я никогда еще не терпела столь огромных потерь.

«Рыжий, а ты неплох!»

– Цзян У, – холодно позвала я, – ну и что ты задумал?

Тот появился в воздухе передо мной. Он скрестил руки на груди и улыбнулся:

– Просто хотел показать, как много твоих слабых мест я нашел. Теперь подумай над своим решением еще раз.

Я прищурилась:

– Угрожаешь мне?

Тут не выдержала Шици и разразилась громкой бранью:

– Проклятье! Ты, чертов рыжий! Бесстыдник и наглец!

Цзян У оглянулся, и из его глаз вырвался поток магической силы. Я не испугалась и не спешила на помощь. Дождавшись, когда магия Цзян У достигнет Шици, я просто слушала, как она продолжала ругаться:

– Ха! Ты что, массаж своему дедуле решил сделать? Напади снова, слабак! Я тебя не боюсь!

Шици подняла невообразимый шум. Когда я накинулась на Цзян У, тот и бровью не повел, а едва его принялась распекать моя властительница Восточной горы, он сразу помрачнел. Заметив, что он потянулся к мечу, я уже хотела подать Шици знак успокоиться, как вдруг вмешался Цинь Цяньсянь:

– Барышня Шици!

В этот раз он тихо позвал ее по имени вместо привычного титула. Все еще злясь, та фыркнула и замолкла, но не сводила глаз с Цзян У и выглядела очень враждебно. Думаю, если бы она могла выбраться из клетки прямо сейчас, наверняка собственными зубами закусала бы того до смерти…