– Бестия порвала очередную стаю, но та ненадолго увела ее от Дорвурда, – произнесла она и снова прикрыла глаза, окунаясь в видения вурдалаков.

– И зачем ты позволила бестии сделать это?

– Я надеялась, что вурдалаки смогут с ней справиться.

– Йева, Йева… Такой ценный ресурс, как вурдалаки, растрачивать на то, чтобы просто отвлечь зверюгу? Ты могла взять одного-двух и заставить их гонять демона по лесам, завлекая его в чащу, но не допуская смертей.

– Я же сказала, что думала – стая справится. Но бестия перебила шестнадцать вурдалаков… – С пустым взглядом, обращенным к стене, графиня Офуртская подтянула на икрах собравшиеся в гармошку чулки. – Я знаю, это была напрасная жертва, но что мне еще предпринять, Горрон? Что делать? Бестия знает, где стоит город, полный людей… И если в начале зимы ее еще удавалось отвлечь парой-тройкой вурдалаков, то теперь, по весне, она голодна… озлоблена. Ах, впрочем, это неважно! – Йева закончила речь уже с неприкрытым раздражением.

Герцог вскинул в негодовании бровь. Ленивым движением он перекатился по простыне, заляпанной кровью, и сел на край широкой деревянной постели – бывшего ложа Райгара Хейм Вайра. Он дождался, когда Йева наденет любимое шерстяное платье и приколет к груди серебряную брошь с вороном, потом взглянул выжидающе и стрельнул глазами в сторону стула, где лежали его вещи. Со вздохом Йева взяла халат и надела его на любовника. Она уже привыкла к прихотям Горрона, который поначалу казался куда более интеллигентным, чем был в действительности.

В бордовом халате с символами золотого дуба, расшитого нитями, он потянулся и взмахнул руками, разминаясь.

– Интересно, будь на моем месте Юлиан, как бы ты вела себя с ним, а?

– Он бы даже не взглянул на меня… – покачала головой Йева. – После всего, что произошло.

– Вопрос был о тебе, а не о Юлиане, – рассмеялся Горрон, а затем задумался. – А ведь тридцать лет прошло, надо же. Ему уже более полусотни зим.

– Да… Наверняка он сильно изменился.

Йева подошла к узкому окну и, с трудом втиснув локти на каменный подоконник, посмотрела на снующий внизу город и горы вдали. В лицо ей бросался рычащий ветер, и, прищурившись от его порывов, женщина тут же отошла в глубь комнаты с той мыслью, что надо бы завесить чертово окно шерстяными гобеленами. А с другой стороны, тогда ее комната лишится единственного животворного пучка света, погрязнув во мраке.

– Думаю, Мариэльд окончила его шлифовку, если можно так выразиться… Хм… хм… Как же быстро пролетают годы… Три десятилетия! Да, я скоро покину тебя, Йева. Подошел к концу обещанный мной Филиппу срок.