– Ты такая странная, но милая девушка, – прочувственно сказала госпожа Фуляр и отошла на требовательный зов Адрианы.

– А у тебя есть пуговица с мундира боевого мага? – лукаво спросила Тара.

– Нет, конечно.

– Видела, какие они красивые? На камзоле Шторма их девять, я посчитала. Серебряные, большие.

– Ты знаешь, что на них выгравировано?

– Конечно, знаю. Череп дракона.

– Вот как! – озадачилась я.

– А в глазницы вставлены черные хрустали.

– Хм, – заинтересовалась я. – Теперь мне почти хочется на урок боевой магии. Поближе рассмотреть камзол нашего нового учителя.

Все же я поморщилась при мысли о Шторме. Совершенно невозможно просить его срезать для меня пуговицу с камзола. Представляю, что он на это скажет. Да и не осмелюсь я обратиться к нему с этой нелепой просьбой.

Я улыбнулась, вообразив, какое выражение примет его лицо. Он меня в камень обратит, наверное, за подобную дерзость.

Мы молча листали журналы. Тара разглядывала платье из батиста цвета незабудки, отделанное белым кружевом. Даже губы выпятила от восторга.

Я подумала, вздохнула и спросила:

– Тара! А почему у гвардейцев дракон на пуговицах? Это как-то странно – выбирать инсигнией образ врага.

– Ну, так это череп дракона, – уточнила Тара. – Значит, череп врага. Все правильно.

Отец Тары был пехотным капитаном, она много знала об армейской символике и военной истории.

Тара закрыла журнал, и, чуть поколебавшись, добавила:

– Гвардейский полк раньше служил драконам. Потом перешел на сторону людей, конечно. Генерал Кадмус поверг в битве царя драконов, Ургорда Мощного.

– То есть, он предал его?

– Ну… Кадмус сменил свои убеждения. Хотя и сам был наполовину драконом.