Никто, разумеется, не признался, и Розга пообещала наказать весь класс – лишить нас сладкого за обедом.

– Ну и ладно, все равно неохота ломать зубы о засохшие коржики, – проворчала Барбара.

Розга услышала, и Барбара заодно лишилась второго. Хлебать ей теперь за обедом жидкий суп.

– А на следующем занятии мы поучимся при помощи магии раскраивать ткань портняжными ножницами, скалывать выкройку булавками и орудовать раскаленным утюгом во время глажки, – почти извиняющимся тоном добавила госпожа Фуляр, поглядывая на меня. – Помните: ваше бальное платье должно быть сшито исключительно магическим способом. Иначе работа вам не будет зачтена.

Я нахмурилась. Что ж это выходит: если не справлюсь, прощай мой диплом отличия? Я могла сшить великолепное платье, пользуясь лишь своими руками. Но теперь все осложняется.

У меня все получится, пообещала я себе. Иголки, булавки, утюги, наполненные раскаленными угольками – подумаешь! Пора уже навсегда разделаться со своими глупыми страхами.

И тут я вспомнила, что после обеда нас ждет урок боевой магии под руководством безжалостного Кайрена Шторма. Он же не будет заставлять девушек метать огненные шары и махать зачарованными саблями? Такого безобразия в стенах Академии не допустят...

Прозвенел урок на перемену, я принялась складывать вещи. Адриана направилась к выходу. Проходя мимо моего стола, она бедром задела край шкатулки с пуговицами.

Шкатулка упала и раскрылась, содержимое рассыпалось по полу класса.

– Что ты наделала! – вскочила я.

– Дорогая, прости! Я такая неуклюжая! – воскликнула Адриана.

– Что ты, ты очень грациозная! – поторопилась сказать Лиза-подлиза. – А Эмма сама виновата. Вещи надо аккуратно ставить!

Вот корова! Сомневаюсь, что это случайность.

Я послала Лизе и Адриане недобрый взгляд, села на корточки и стала сгребать пуговицы в коробку.

– Девочки, ну-ка, поможем Эмме собрать ее игрушки! – приказала Адриана.

Ее прихлебалы кинулись помогать.

Спасибо, конечно, но сами не догадались?!

Адриана тоже опустилась на пол. Взяла хрустальную пуговицу примадонны, повертела в пальцах.

– Тебе уже девятнадцать, Эмма, а коллекционируешь блестящую ерунду, как маленькая девочка, – ласково и презрительно попеняла она.