Чан И молчал.

– У нас десять дней. Я принесу тебе лекарство, и ты восстановишь былую силу. Эта клетка и талисманы не смогут тебя удержать.

– Что ты хочешь сделать? – задал Чан И прямой вопрос.

– Я хочу выпустить тебя на свободу, – призналась девушка.

Эта клетка значительно уступала прежней в прочности. Когда Чан И доставили в долину из резиденции Наставника государства, тритон чуть не разнес старое подземелье. Новая темница не сможет его удержать. Печать Десяти Сторон в основании долины сломана, Линь Цанлань мертв, сила Чан И не иссякла. Побег не составит труда. Чан И мог бы покинуть долину хоть сейчас. Вот только он…

– Если я уйду, что будешь делать ты?

Цзи Юньхэ знала, что этот вопрос прозвучит. Все это время Чан И заботился о ней. Когда они выбрались из печати Десяти Сторон и вынырнули из пруда на задворках зала Штормового Ветра, Чан И мог бежать. Но он остался, потому что оберегал Цзи Юньхэ «ценой собственной жизни». Когда тритона заточили в клетку, он дал согласие Линь Хаоцину на рассечение хвоста – потому что оберегал Цзи Юньхэ «ценой собственной жизни». Сегодня принцесса Шуньдэ приказала ему говорить. Он мог отказаться, но смирил гордость и нарушил молчание – потому что оберегал Цзи Юньхэ «ценой собственной жизни». Чан И не уходил из долины не потому, что не мог, а потому, что хотел бежать вместе с ней.

Цзи Юньхэ закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Справившись с наплывом чувств, она прямо взглянула в ясные глаза Чан И:

– Я здесь уже давно и всегда надеялась, что в будущем смогу жить иначе. Я бунтовала, боролась и не сдавалась, чтобы быть достойной каждого цветка, который подарил мне свой аромат, и каждого куска пищи, который мне достался! Я хочу жить и радоваться жизни! Но если в конце концов я не получу того, чего желаю, значит, так тому и быть. Понимаешь, Чан И? Значит, такова моя судьба.

Помолчав немного, Цзи Юньхэ закончила свою мысль:

– Но это не твоя судьба, Чан И.

Случай свел их вместе. Благодаря ему Цзи Юньхэ узнала, как выглядит самая чистая в мире душа. Девушка не хотела удерживать эту душу или же обременять ее лишними тяготами. Она боялась, что в неволе его чистота оскудеет и пропадет.

– Ты должен выбраться отсюда.

Видя, что Цзи Юньхэ находится на грани нервного срыва, Чан И ответил, как всегда, мягко и ласково:

– Я не могу уйти.

В его глазах, как и в словах, сквозили нежность и упрямство. Ощутив давно позабытое тепло, сердце Цзи Юньхэ, скованное не одним слоем крепкого льда, дрогнуло и оттаяло.

38 Перемены в настроениях

38

Перемены в настроениях

Принцесса Шуньдэ покинула долину. Не прошло и полудня, как цветочные лепестки, устилавшие принцессе путь, увяли, а их благоухание сменилось гнилым смрадом. После череды дождей, ожидаемых под конец весны, в воздух взмыли тучи москитов, которые сделали жизнь в долине невыносимой.

Долго скрывать тело Линь Цанланя было невозможно, и Линь Хаоцин вскоре объявил о смерти отца. Новость потрясла долину, застигнув врасплох всех от мала до велика. Многие видели в правителе не изворотливого хитреца с безжалостным взглядом, а почтенного старца, вложившего в долину душу и все помыслы. Линь Цанлань олицетворял собой долину. Правитель был стар, слаб и подыскивал себе преемника, однако все относились к нему с уважением, пребывая в уверенности, что он будет жить вечно. Даже Цзи Юньхэ не думала, что старый лис отойдет в мир иной так легко. Однако, вопреки всему, он умер.

Линь Хаоцин сообщил, что отец скончался от болезни, но не позволил никому осмотреть тело и темной ночью предал правителя огню. Цзи Юньхэ сочла решение брата неразумным, но ничего лучше придумать не смогла. Перерезанное горло Линь Цанланя слишком явно указывало на причину смерти. Скрыть правду, обратив ее в пепел, мог только погребальный костер, который не оставил ничего, кроме повода для самых нелепых домыслов.

Мало кто поверил Линь Хаоцину. Старики принялись искать Цин Шу, прислужницу правителя, бесконечно преданную ему одному. Они готовы были скорее поверить одному из демонов, которых ненавидели всю жизнь, чем родному сыну правителя. Но найти Цин Шу, разумеется, никто не смог. Скоропостижная кончина правителя и бесследное исчезновение верной ему демоницы породили волну слухов, которые Линь Хаоцин не мог ни пресечь, ни оспорить.

Правда, это были заботы одного лишь Линь Хаоцина. Цзи Юньхэ нимало не тревожилась на этот счет. Ее не прельщала возможность взойти на престол. Пока третья сила не вступила в игру, интересы Цзи Юньхэ и Линь Хаоцина не пересекались.

Сидя в своем маленьком дворике, девушка беспокоилась лишь об одном. Не о том, где через месяц достать противоядие, и не о том, что данный принцессой срок подходит к концу. Она терзалась мыслями о том, как уговорить Чан И бежать одному.

После отъезда принцессы Шуньдэ Цзи Юньхэ не навещала тритона, чтобы не дать их связи окрепнуть. Девушка надеялась, что Чан И позабудет о ней. Она грезила об этом так сильно, что порой ей даже снилось, будто Чан И сбежал. В этих снах тритон толчком открывал дверь ее комнаты и говорил:

– Цзи Юньхэ, я понял: у тебя – своя жизнь, а у меня – своя. Я должен вернуться обратно в море и не могу здесь больше находиться.

Девушка хлопала от радости в ладоши, желала ему удачной дороги, провожала до главных ворот у границ долины и махала вслед. Глядя на его исчезающий вдали силуэт, она испытывала не тоску, а ликование. А поутру солнечные лучи освещали комнату, Цзи Юньхэ просыпалась в своей постели и понимала, что Чан И к ней не приходил.

«Я не могу уйти», – твердо сказал он, и никто не мог переубедить упрямую рыбу.

Как найти способ прогнать его? Цзи Юньхэ билась над этим вопросом день и ночь, пока к ней не пожаловали с визитом местные старожилы – два старика с самым длинным послужным списком в долине Покорителей Демонов.

Преклонный возраст не был свидетельством могущества и силы. Возможно, в этом старики уступали даже Цюй Сяосину, но все же это была пара самых старых жителей долины. После внезапной кончины Линь Цанланя по закону именно они должны были возглавить церемонию передачи власти новому правителю. А они вовсе не собирались этого делать.

Завидев Цзи Юньхэ, старики сразу перешли к сути:

– Мы подозреваем, что молодой господин причастен к гибели своего отца.

«Верно, – подумала про себя Цзи Юньхэ. – Ваши подозрения небеспочвенны».

Вслух она, однако, ничего не сказала, лишь молча отпила чая.

– Когда в долину приехала принцесса Шуньдэ, один из наших мастеров поспешил к правителю. По словам гонца, из покоев Линь Цанланя ему ответил сын покойного.

Так оно и было. А еще в покоях находилась Цзи Юньхэ.

Девушка продолжала потягивать чай.

– После отъезда принцессы молодой правитель объявил о кончине отца от тяжелой болезни, – гнули свое старики. – Он не дал никому осмотреть покойного и сразу предал тело огню. Поступки и действия молодого господина выглядят крайне подозрительно.

– Поэтому вы пришли ко мне, чтобы я от имени долины выдвинула обвинения против молодого правителя?

Старики переглянулись:

– Мы хотим сделать новым правителем тебя.

Цзи Юньхэ поставила пиалу и провела пальцем по ее кайме:

– С какой стати?

Она повернула голову и посмотрела на старцев в упор:

– Долина не так уж велика. Мы заперты в ней, как звери в клетке. Какая разница, кто станет царем зверей?

Линь Хаоцин убил отца, а Цзи Юньхэ убила Цин Шу. Названые брат с сестрой на самом деле два сапога пара.

Цзи Юньхэ улыбнулась:

– Вы подозреваете Линь Хаоцина в измене. А вдруг я ничем не лучше?

Старейшины не ожидали услышать из уст Цзи Юньхэ подобный ответ и смутились:

– Хоть мы и заперты в захолустье, допустить, чтобы на престол взошел отцеубийца, мы не вправе. Верховный страж! Еще при жизни правитель заявил, что передаст власть тому, кто сможет исполнить три желания принцессы Шуньдэ. Все в долине знают, как тритон к тебе относится. Если ты как следует возьмешься за дело и заставишь демона пойти в услужение к принцессе, то нельзя исключать возможности…

– Довольно. – Цзи Юньхэ резко встала, прервав речь старика. – Занимайтесь своими делами, а о моих делах тревожиться не стоит.

От такого отношения старики нахмурились:

– Цзи Юньхэ, мы помним, сколько блага ты принесла долине за все эти годы. Поэтому мы убедительно просим тебя прислушаться к нашим словам. Мы даем тебе такой шанс, о котором другие могут только мечтать. Как нам понимать твой ответ?

После короткого молчания Цзи Юньхэ окинула старцев холодным взглядом:

– Никак. Я не хочу играть в ваши игры, только и всего.

Цзи Юньхэ поняла, что невероятно устала. Устала от сражений и борьбы за первенство. После отъезда принцессы она мечтала лишь об одном – освободить Чан И. Быть может, ей на роду написано навеки остаться в долине, влача кандалы, уготованные судьбой. Она отказалась от попыток взять свое и добиться лучшей доли. После освобождения Чан И ей суждено прожить всего лишь месяц. Поэтому будь что будет.

Ответ Цзи Юньхэ разгневал гостей, однако повлиять на верховного стража старики были не в силах. Они удалились, возмущенно заявив напоследок:

– Зря правитель потратил столько лет на твое воспитание.

Саркастическая улыбка заиграла на губах Цзи Юньхэ:

– Что ж, премного благодарна правителю за воспитание.

Проводив старейшин взглядом, девушка продолжила пить чай, размышляя над тем, как устроить Чан И побег.