Какие глупые сны мне снятся! Весь из себя спаситель там, но вот в реальности… На миг мне становится тошно и грустно.

– Сердце Аргена – кусок льда, – шепчу я, осознавая всю боль от этих слов.

Против воли воспоминания начинают вспыхивать в голове, возвращая меня в беззаботное детство.

Воспоминания из детства

87-й год ЭВ

Утро в саду выдалось восхитительным. Каменная дорожка, ведущая к оранжерее, была утоплена в пышной зелени и цветущих кустах. Розы и пионы расцвели во всём своём великолепии, наполняя воздух сладким ароматом.

Вьюнки окутали арки и стены здания, придавая ему сказочный вид. Солнечные лучи мягко проникали сквозь листву, создавая на земле замысловатые тени и играя на лепестках цветов. Вдали виднелся спокойный океан, его вода отражала голубое небо и лёгкие облака.

У берега на волнах покачивались серые камни, добавляя пейзажу спокойствия и умиротворения. Оранжерея стояла на самом краю утёса, словно страж, охраняющий этот уголок рая. Вокруг была тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и шумом волн. Это место всегда служило нам укрытием от мира, где можно было забыть о времени и просто наслаждаться моментом.

Я иду по каменной тропинке сада на шум мальчишеских голосов. Перламутровая бабочка садится на мою руку, не боясь, будто абсолютно точно уверена, что я не причиню ей вреда. От её красоты захватывает дух. Осторожно поднимаю её, пытаясь рассмотреть необычные узоры крыльев в свете солнца.

– Такая красивая и хрупкая. Венец творения! – восхищаюсь я.

– Ригель! – лучезарная улыбка Феникса освещает всё вокруг. На мгновение, залюбовавшись им, теряю дар речи.

– Братец, – улыбаюсь я. В его глазах пляшут озорные искры, но услышав моё приветствие, он еле заметно и смешно морщит нос. На несколько недолгих мгновений наши взгляды встречаются, секундное молчание, будто испытание для нас обоих.

Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою ладонь, чувствуя, как он нежно сжимает мои пальцы.

– Что ты делаешь? – высвобождаюсь и усмехаюсь, глядя ему в глаза.

– Пойдем со мной. Арген ждёт нас, – говорит он.

Яркое солнце ослепляет, поэтому я не сразу замечаю тихого мальчика, любующегося океаном. Феникс ухмыляется и подкрадывается к нему со спины.

– Я знаю, что это ты, – Арген поворачивается и застаёт друга врасплох. Но Феникса это только сильнее забавляет.

– Даже сейчас ты похож на каменного истукана!

Арген был вечно недовольным и холодным, словно льдина. Но он всегда был в центре внимания, притягивая взгляды всех девочек вокруг.

Наследник рода Луны. Разве могло быть по-другому? – думаю я, наблюдая за их шуточной перепалкой и не сдерживая улыбки.

Ловлю на себе взгляд Аргена. Молчаливый и суровый, похоже, вот-вот прожжёт во мне дыру. Кажется, я и сама превращаюсь в одну из этих влюблённых дурочек.

Он переводит глаза с меня на Феникса, будто знает какую-то тайну, известную лишь ему одному.

– Когда вы войдёте в Совет, то совсем про меня забудете, – говорит Феникс, смотря то на меня, то на Аргена.

– Но ты тоже часть рода Марса. И так будет всегда, – говорю я. – Думать о правлении слишком рано. До этого ещё очень далеко.

– Но это не значит, что этого не случится. Испокон веков четыре рода возглавляют Совет. Придёт и ваше время, – Феникс пытается сдержать горечь собственных слов.

– Я не забуду вас, – говорит Арген.

– Потому что у тебя больше нет друзей?

Арген закатывает глаза и отвешивает звонкую оплеуху моему братцу.

– Нет. Ты слишком глуп, а я хочу увидеть венец твоей глупости.

– Тогда пусть Ригель будет свидетелем нашей клятвы! – Феникс нежно обнимает меня за плечи и прикусывает длинную травинку, глядя на горизонт.

– Знаете, что я сейчас делаю?

– Пристаёшь к собственной сестре? – от слов Аргена у меня перехватывает дыхание.

Феникс и правда мне нравится, – думаю я, заливаясь густой краской.

– А не от ревности ли ты говоришь это, Арген?

Мой брат слишком красив. Порой я и сама не могу отвести от него глаз, – бесстыжие, неправильные мысли оглушают меня, заставляют испытывать жгучий стыд.

Я чувствую, как предательский румянец заливает всю мою кожу.

– Даже думать о таком неприлично! – говорю я, борясь с нахлынувшими чувствами. – Арген, ты рехнулся?

– Не больше вашего.

Но всё же, находясь рядом с ними двумя, я всегда испытывала смешанные чувства. Феникс и Арген такие разные, но в каждом было нечто, что притягивало меня, как магнит. Феникс был солнечным светом, ярким и тёплым, его лёгкость и смех были источником радости. Он был тем, кто всегда заставлял меня улыбаться, его искренность и непосредственность наполняли моё сердце светом.

Арген же был таинственным и загадочным, как лунный свет, холодный, но притягательный. Его спокойствие и глубина мыслей вызывали во мне желание разгадать его тайны, узнать, что скрывается за его ледяным взглядом. Он заставлял меня чувствовать себя иначе, его присутствие будоражило воображение и наполняло мою душу странным беспокойством.

Каждый момент, проведённый с ними, был полон противоречий. Я чувствовала себя в ловушке между ними, испытывая одновременно радость и волнение. Их дружба и вечные перепалки казались мне чем-то естественным и неизбежным, и я всегда была частью этого.

Когда Феникс смеялся и тянул меня за собой, я забывала обо всём на свете, наслаждаясь каждым мгновением. А когда Арген смотрел на меня своими холодными глазами, я ощущала, как по коже пробегает дрожь, и не могла понять, вызывает ли это страх или восхищение.

Я знала, что между нами есть нечто особенное, что невозможно объяснить словами. И хотя эти чувства были запутанными и сложными, я не могла отказаться от них. Каждый из них был для меня важен по-своему, и я не представляла свою жизнь без них.

Феникс весело смеётся шутке друга, крепче прижимая меня к себе.

– Ригель.

Моё имя срывается с его губ лёгким шёпотом, ласкающим слух. Кузен неловко улыбается, но продолжает смотреть на меня, о чём-то думая.

«Ригель для меня воплощение лета. Она – бескрайний океан. Она – мои крылья за спиной. Она – душа всей Атлантиды. Именно сестра пробуждает во мне жажду жизни, заставляя меня смеяться. Из-за неё я лежу без сна ночами, глядя на звёзды и слушая стук собственного сердца».

– Я представляю, как спустя десятки и сотни лет мы встречаемся снова на этом же месте, чтобы полюбоваться закатом. И на те деревья, что мы посадим все вместе сегодня.

Улыбаюсь, глядя на небольшие росточки, дожидающиеся своего часа.

– Пустая болтовня, – говорит Арген.

Феникс усмехается и поворачивается к другу.

– Пока бьётся моё сердце, я клянусь, что буду тебе верным другом, Арген.

– Пусть эта дружба будет крепче, чем тот кристалл в форме сердца, – говорю я, чувствуя, как тепло разливается по моему телу.

Феникс вытягивает руку, обескураженный Арген протягивает свою в ответ и переводит взгляд на моего брата.

– Дружба на века?

– На века!

Как же мы тогда ошибались…

97-й год ЭВ

Воспоминания оставляют после себя горькое послевкусие. Как же скоротечно время. Кажется, что ещё вчера мы были детьми, а уже сегодня я готовлюсь к помолвке с Аргеном. Будь она неладна! Я не видела его сотню лет. Нам даже сказать друг другу нечего после всего, что случилось! Может, этот кристалл развалится от старости?

В детстве, глядя на счастливых родителей, я втайне мечтала побыстрее испытать свою судьбу у кристалла и найти пару. Говорят, он никогда не ошибается и в точности определяет родственные души. Конечно, необязательно проверять влюблённых на совместимость. Ведь любовь может вспыхнуть между самыми неожиданными парами. Но эта традиция стала неотъемлемой частью нашего общества. Особенно для членов Совета. Мы не имеем права на ошибку.

Откидываю одеяло и подхожу к огромному окну. Солёный ветер уже привычно путается в волосах. Я прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Маленькие лапки касаются голой кожи, и я опускаю взгляд на своего пушистого друга.

– Ну и где ты бродил на этот раз? – улыбаюсь, но енот молчит, и я замечаю кусочек печенья в его лапах.

– Опять стащил лакомство! А ну отдай! – злюсь я. – Мы, атланты, почти бессмертные благодаря силе кристаллов в наших телах, но ты-то куда?! Я не хочу, чтобы ты умер от ожирения!

Пытаюсь вырвать печенье из цепких лап Обжорки, но мой пухлый друг высовывает язык и забирается под тумбочку, пытаясь быстро доесть украденное. Решаю в этот раз проигнорировать его выходку и усаживаюсь обратно на кровать.

Появление Обжорки в моей жизни было ветлым лучом в тёмные времена. Я мало что помню о том периоде моей жизни, но чётко осознаю, как этот пушистый комочек изменил мой мир. Енот был прислан мне анонимным подарком в тот момент, когда я потеряла почти всё – и Аргена, и Феникса. Они оставили меня, и я осталась в одиночестве, погружённая в тоску и безнадёжность.

Когда я открыла коробку и увидела этого крохотного енота, то почувствовала, как будто кто-то подал мне руку помощи в темноте. Он был совсем малышом, его глаза блестели от любопытства, а лапки дрожали от страха. С тех пор Обжорка стал неотъемлемой частью моей жизни, моим верным спутником и единственным другом. Его шалости и бесконечная энергия наполняли дом смехом и светом, помогая мне забыть о боли и утрате.