Вик взяла лупу и принялась рассматривать снимок песчаного камня с частыми рыжими, коричневыми и… синими включениями!

– О нет! Нет! Это же…

– Что случилось? – раздался у плеча, заставив Вик вздрогнуть, голос Эвана.

Он подошел со спины, причем Вик этого даже не услышала. Она нервно оглянулась, и Эван тут же подался в сторону.

– Прости, я не хотел тебя пугать. Ты немножко задержалась, и я зашел узнать, что случилось.

«Немножко»… Вик не сдержала смешка – часы на камине показывали половину девятого. Она опоздала не только на ужин, но и на прогулку.

– Все хорошо, Виктория?

Она замерла, не зная, что сказать. Эван уже был полностью готов к прогулке – чисто выбритый, даже от бородки и усов избавился, с маской в руках и в чернильно-черном костюме, расшитом серебром не так сильно, как ее платье. Ему очень шел сдержанный костюм Короля Ночи. Он не превратил его в ряженого, а просто придал таинственности и сказочности. Наверное, это и есть то, что называют романтикой.

– Ты не злишься? – тихо уточнила Вик.

Эван был сосредоточен. Между бровей застыла морщинка. Пахло дымом. Раньше она бы решила, что это реакция на ее своеволие. Раньше она бы списала это на ненависть. Кейт же так говорила, а она верила ей.

– Не злюсь. Я…

В какой-то момент Вик подумала, что он не продолжит – леры никогда не опускаются до объяснений, им не пристало поддаваться эмоциям. Но Эван все же сказал:

– Я волнуюсь. Ты занята чем-то серьезным, а я не могу тебе помочь.

Вик улыбнулась и вместо ответа сунула ему в руку лупу.

– Смотри.

Ее палец упирался в фиксограмму боксита. Уже потом она поняла, что ему это, возможно, неинтересно. Его дело нера Бина никак не касается. Однако Эван послушно склонился и принялся рассматривать фиксограмму, приходя к кому же выводу, что и Вик.

– Включения эленита.

– Это спутник самородного…

– …потенцита, – закончил за нее мысль Эван, почему-то еще сильнее начиная пахнуть огнем.

Вик расплылась в довольной улыбке. Она ликовала, пусть Эван этого и не поймет.

– В Аквилите есть потенцит, причем самородный. О нем почти никто не знает – воры в музее старательно замели все следы.

– Почему тебя так интересует потенцит, Вик?

Она храбро призналась:

– Потому что я расследую одно дело об убийстве сестры и брата. Оно, кажется, связано с потенцитом.

– Тебе нужна помощь?

Такого она не ожидала.

– А ты поможешь?

Эван склонил голову набок, словно пытаясь что-то понять или решить. Вик, не дожидаясь его ответа, начала объяснять:

– Я случайно по приезде в Аквилиту столкнулась со смертью сразу двух людей из одной семьи…

Она принялась ходить по кабинету – так ей лучше думалось. Эван остался у стола, оперся на него… не совсем спиной. И это лер! Вик чуть улыбнулась своим мыслям – Эван тоже, оказывается, не совсем типичный сиятельный. Сидеть на столе! Это же надо!

– Стелла Бин выпала из окна, дело об убийстве возбуждать не стали. Только я в тот день разговаривала со Стеллой. Она искала своего пропавшего брата, и я пообещала ей помочь с поисками. К сожалению, на тот момент Эрик Бин уже был мертв день, два, а быть может, и дольше. Он был убит в горах, где-то у моста Сокрушителя. Судебный медик сделал заключение, что Бина пытали перед смертью, а потом, чтобы скрыть это, его тело скинули со скалы. Бин участвовал в проекте воссоздания старой Аквилиты, макет которой выставлен в музее естествознания. Он по работе сталкивался с картами катакомб и штолен старой Аквилиты. Ему предлагали сказочно разбогатеть – как, не знаю, но противозаконно и страшно. Самое интересное – музей естествознания обокрали три луны назад, вынесли как раз геологическую коллекцию.

Она вернулась к столу. Эван чуть подвинулся. Ее палец застучал по фиксограмме боксита.

– Самородный потенцит – это сказочное богатство. Почти все сведения о краже в музее были уничтожены, даже газеты в библиотеке, а дело в полиции спрятали так, что его еле нашли.

– Вик… можно чуть более подробно?..

Вик прищурилась.

– Тебе доложить по всем правилам?

Эван спокойно пояснил:

– Я не это имел в виду. Можно чуть больше подробностей?

Вик в расстройстве развела руками.

– Но это и есть все подробности, Эван! Это Аквилита! Я тут не могу никого допросить, не могу тут собрать доказательства, даже как детектив «Ангелов мщения». Это все, что я знаю, все, что нашла. Кроме, конечно, дневников. И книги.

Она обошла стол и достала из выдвижного ящика найденное.

– Вот это все.

Вик положила перед Эваном честно украденное. Рука Эвана замерла над медальоном на обложке книги. Он странно посмотрел на Вик.

– И как она у тебя ока…

– Ты не хочешь знать, – оборвала его Вик.

Да, нериссы так себя не ведут, но к Сокрушителю этикет. Она не сможет притворяться всю жизнь. Она такая, какая есть, и она устала притворяться перед Эваном. Он или примет ее такой, или они все же разойдутся. Она найдет запасной план, как обезопасить себя.

– Дневники – из тайника в доме Бинов, «трубадуры» – из тайника в библиотеке. Там эту книгу спрятал у себя в столе Эрик Бин. В библиотеке еще несколько карт пропали – карты штолен и катакомб.

Эван задумчиво взял в руки книгу и принялся ее рассматривать.

– Вик, все очень серьезно…

– Можно подумать, я этого не знаю! Два убийства – это всегда очень серьезно. Да и книга… Такие книги используются как тайники. Конкретно эта, я полагаю, использовалась для кражи карт или иных сведений о старой Аквилите. Только я ее открыть не могу – не вижу ма… эфир.

Эван принялся водить указательным пальцем от одного края рамки медальона к другому, снова и снова. Каждый раз его движения становились все затейливее и сложнее. Закончилось все тем, что после особо сложного знака – Вик даже показалось на миг, что он вспыхнул синим призрачным светом, – медальон отъехал в сторону и открыл тайник. Там лежал тонкий мелкий свиток из кальки.

– Вот. Кажется, это то, что ты искала.

Вик достала и развернула кальку и принялась рассматривать странные загогулины, одна из которых заканчивается жирным крестом. И ни одной поясняющей надписи!

– Вот же бешеные белочки! И где искать карту, с которой полагается использовать эту кальку?!

– Виктория… – позвал ее Эван.

Она подняла на него глаза, свернула кальку и убрала ее в книгу.

– Библиотека. Она, конечно, сейчас закрыта, но там смешные замки… И не смотри так на меня, Эван!

– А я тебя, оказывается, совсем не знаю…

Вик поняла его. Чарльз не раз предупреждал ее, чтобы она вела себя правильно – Ренаров с непривычки трудно выносить.

– И я тебе такая не нравлюсь…

Эван задумчиво сказал:

– Не знаю, надо привыкнуть, если честно… Но библиотека никуда не сбежит до утра. Утром сходим. Сейчас важнее иное.

– Что именно?

Он ткнул пальцем в книгу на столе.

– Это.

Вик непонимающе посмотрела на него.

– И что с ней не так? Это тайник. И ты его легко вскрыл.

– Подобными тайниками пользуется вернийская разведка, Вик.

– Очень смешно, – отмахнулась Вик. – Вернийская книга, подаренная вернийским Центром традиций, – конечно же, это может быть только вернийская разведка! Эван, это не так. Слишком очевидно.

Он закрыл медальон – медленно, явно показывая ключ Вик.

– Ты забываешь, где находишься.

Медальон сомкнулся, скрыв свою тайну.

– И где же? – вздохнула Вик.

Эван сказал очевидное:

– В Аквилите. Тут половина местного населения говорит на вернийском – беженцы из Вернии сейчас в поисках лучшей жизни. Тут в библиотеке целые отделы литературы на вернийском. Да, древневернийский никого не заинтересует, но на это и расчет.

– Эван, это же крайне глупо…

– Искать нужную иголку тяжелее всего среди подобных. Завтра в библиотеке зайди в раздел вернийской литературы и убедись, что там таких вернийских иголок больше, чем в хвойном лесу. Тут много вернийцев. И много вернийских книг.

Вик на миг прикрыла глаза, вспоминая. Жан Ришар. Легран. Шарль. Вифания. Триаль. В чем-то Эван прав – тут много вернийцев и их потомков. Это в Олфинбурге книга на вернийском будет заметна, а тут…

Эван крайне серьезно сказал:

– Виктория, все очень серьезно. С вернийской разведкой я не советую связываться. Очень не советую! Лучше передать дело в руки полиции.

Вик еле сдержала смешок, вспоминая Томаса.

– Не вариант. Вот совсем не вариант! Если это разведка, то детектива Дейла убьют раньше, чем он поймет, с чем и с кем он имеет дело.

Она посмотрела в прямо в глаза Эвану. В кабинете довольно заметно поднялась температура.

– Эван?..

– Я. Очень. Беспокоюсь.

Каждое слово давалось ему с трудом, и Вик понимала его – тяжело доверять мелкой пигалице вроде нее. Она положила свою ладонь поверх его пальцев, как он сегодня.

– Я буду очень осторожна, Эван. Буду советоваться с тобой. Хорошо?

– Виктория…

Она спешно и неуклюже сменила тему:

– Эван, а ты что-нибудь знаешь о вернийской разведке? О том, что им тут нужно? О том, как отсюда вывозят или собираются вывозить потенцит?

Он крепко сжал зубы, так, что на скулах желваки заходили. Вместо ответа Эван взял ее за руку и принялся аккуратно застегивать пуговицы на манжете – те самые, которые не успела застегнуть горничная.

Кстати, а ведь она тоже вернийка, судя по едва заметному акценту. Стало немного обидно – она от Эвана почти ничего не скрыла. Что ж, и такое бывает.

Вик посмотрела на книгу об искусстве трубадуров.

– И все же… Если что-то выглядит как утка…

Эван продолжил, воспользовавшись паузой: