– Что еще?

Мюрай пожал плечами:

– Также у меня скоро окажется несколько портретов предполагаемого убийцы Бинов, кроме того, который должны доставить из парка Сокрушителя. Мне нужна пара дней на закрытие дела. Возьму убийцу и – слово чести! – предоставлю его нериссе Ренар, не сообщая об истинной причине убийства нериссы Бин.

Эван прищурился, внимательно рассматривая Мюрая. Точно не армия. Разведка. И Мюрай прав – сейчас Вик в уязвимом положении после Серой долины. Ей не нужно знать причину убийства Стеллы Бин. Вик всего лишь хотела помочь, она и подумать не могла, что тем самым подтолкнет убийцу нера Бина к новому преступлению.

– Нерисса Ренар – крайне устойчивая и сильная личность, Мюрай. Вдобавок я всегда рядом. Так что… – Эван пальцем отодвинул браслет магблокиратора в сторону. – Браслет не требуется, но за помощь спасибо.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Пожалуй, сейчас моя очередь. Мы с нериссой Ренар уезжаем из Аквилиты на пару дней – хотим побыть в горах. Так что требуемые два дня у вас будут. Удачи в расследовании.

– Благодарю, – легким кивком обозначил свою признательность Мюрай.

Эван еще раз посмотрел на Мюрая. Точно разведка. В армии таким умникам места нет. Он решительно сказал:

– В Аквилите нагло действует вернийская разведка.

Мюрай саркастично рассмеялся:

– А где ее нет? Вернийцы есть везде. Я тоже верниец, если вы не заметили. Эмигрант во втором поколении… Вернийская разведка есть везде, как везде есть и разведка Тальмы. Как и везде есть агенты влияния Вернии и Тальмы. В Аквилите это адер Дрейк. Он не верниец, но стойко раз за разом переманивает лер-мэра Сореля на свою сторону. Так что…

Эван оборвал его:

– Вы не понимаете, Мюрай. Сейчас как раз планируется переправка огромной партии потенцозема в Вернию. Это не должно произойти, иначе будущее не настанет. Этот потенцозем не должен попасть в Вернию.

– Простите, лер Хейг, но Королевский флот строго следит за блокадой. На Ривеноук полным-полно армии, поднятой по тревоге. Небо кишит дирижаблями. Как, по-вашему, будет осуществлена эта контрабанда? Это просто нереально. Не в нынешних условиях. Но ради вашего спокойствия я доложу начальству. Спасибо за столь полезное сотрудничество.

Эван не стал раскрывать все карты, он только веско сказал, вставая:

– Библиотеки так просто не горят, Мюрай. Подумайте и над этим. Подумайте, что там могло храниться. Тем более дело нера Бина у вас на руках.

Мюрай чуть наклонил голову:

– Однако… Перспективы…

– Вот именно, – кивнул Эван, оставляя банкноту на столе у своей тарелки. – А сейчас простите, у меня дела.

– Удачного дня, – пожелал ему Мюрай. – Удачного дня нам обоим…

Если бы Эван видел взгляд Мюрая, которым тот его провожал, он бы не уходил так спокойно.

* * *

Вик проснулась от пляшущего по лицу солнечного зайчика. На душе было хорошо и тепло, хотя она снова не помнила, как оказалась в спальне. Но Эван – не Томас.

На прикроватном столике лежала записка: «Доброе утро, солнышко! Если что – раздевала тебя горничная. Я уехал на встречу с Броком Мюраем, скоро буду. Планы на поездку не изменились. С уважением, Эван». Вик нахмурилась и перечитала записку уже вслух.

– Мюрай, Мюрай… Уж не тот ли, что постоянно брал «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре наперегонки с Ришаром?

Она резко села в постели. Мюрай! Эван уехал на встречу со шпионом Вернии и не знает об этом!

Она резко дернула сонетку, вызывая горничную, и помчалась в уборную приводить себя в порядок. Часы показывали три часа пополудни. Эван не разбудил ее. Потому что опять пожалел? Или потому что до сих пор не вернулся? Ну почему она ему вчера не рассказала все о деле, почему позволила себе увлечься романтикой Аквилиты в ущерб делу и безопасности Эвана?!

Горничная принесла завтрак в спальню и громко объявила:

– Нерисса Ренар! Сегодня на обед вернийские гречневые блинчики, луковый суп и жаберы!

Вик выскочила из уборной, замирая.

– Что?

Горничная все с той же благожелательной улыбкой принялась повторять:

– Вернийские гречне…

– Жаберы! Вы сказали «жаберы»!

– Это такие мелкие пирожки с жабьим мясом. Несмотря на название, очень вкусные.

Вик вздрогнула от перспективы:

– Я… Мне только блинчики и суп. Пирожки я не буду… А лер Хейг… он… уже вернулся?..

– Нет, нерисса.

Сердце ухнуло куда-то в живот. Не вернулся. Это же еще ничего не значит. При Эване Роб…

– А лер Янг?

– Тоже нет, нерисса, – все так же улыбалась горничная, сервируя обед на небольшом столе.

Вик испуганно уточнила:

– А Деррик?

– Нет, нерисса. Он в спешке ушел после полудня, с тех пор никто не телефонировал и не передавал записок… Что-нибудь еще?

В кабинете зазвонил телефон. Вик вздрогнула и понеслась в чем была, в ночной сорочке.

– Я сама! И троттер приготовьте! Я спешу!

«Мне, кажется, пора Аквилиту на кирпичики разбирать» – это говорить вслух она не стала.

В телефонной трубке вместо родного и так сильно ожидаемого голоса Эвана был голос Тома:

– Добрый день, Тори!

– И тебе.

Он не заметил грусти в ее голосе.

– У меня две новости – хорошая и не очень. Не очень – дело Бинов у меня забрали. Хорошая – я нашел нашего Жабера. Он скрылся из музея, не вернулся домой, но я все же нашел его. Интересует?

Вик сглотнула.

– Ты что-нибудь об Эване слышал?

– Эм… Тори, я же не ради свидания, а ради дела – твоего дела телефонировал! Тебя Жабер уже не интересует?

– Интересует.

– Осенний проспект, дом десять. Жду через полчаса.

– Хорошо, Том.

Она положила трубку и направилась обратно в спальню. Эван или расследование? Доверие или… А если она своим вмешательством все испортит Эвану? А если… Что, если его поймали? Что, если… Как же все сложно!

Она схватила, не задумываясь, с подноса мелкий, на один укус, пирожок и засунула его в рот. Ничего, кстати, страшного. Остро, пряно и… пожалуй, вкусно.

Ну, держись, Жабер! Она и тебя съест и не подавится! А потом – сразу же на поиски Эвана.

А ведь прямо сейчас в спальне могут быть его следы. Зря, что ли, Дрейк ее учил?

Глава 23 Чума

Глава 23

Чума

Он очнулся от холодной воды, которую плеснули ему в лицо. Хотел тут же ударить в ответ, но эфир молчал. Он был недоступен. Эван дернул головой, отфыркиваясь и ругаясь. Голову тут же прошила вспышка боли. Руки ломило – они были выкручены в плечевых суставах и задраны вверх. Он с трудом открыл глаза. Темно. Попытался проморгаться – все равно темно. Лишь одна явно потенцитовая лампа где-то сбоку. Кругом серые природные стены, уходящие в темноту. Катакомба? Или штольня? Вдоль дальней стены – что-то огромное, скрытое брезентом. Что-то длинное, как вагонетки, прямоугольное, непонятное. Пахло ржавчиной, сырым деревом и влагой. Где-то надоедливо капала вода. Кап-кап-кап, как в пытках Нерху. Эван поднял голову вверх. На запястьях, скованных цепями, красовался магблокиратор. Надо же. И не заметил, как надели. Вообще не понял, как тут оказался. Он чуть дернул руками, и цепи, закинутые на крюк на потолке, отозвались неприятным звоном.

– Мюрай? – еле прошептал Эван сухими губами – во рту была пустыня.

Последнее, что он помнил, – это как он уходил из кафе. Мюрая тоже повязали? И кто? Контрабандисты или разведка Вернии?

– Тут мы задаем вопросы, аристо! – расхохотался кто-то сбоку.

Эван еле повернул голову. Шею полоснула боль. По коже потекло что-то теплое. Парень продолжал ржать – иначе и не скажешь, – скрываясь за противочумным костюмом.

– Мюра-а-ай!!! – заорал Эван и тут же получил удар под дых.

Парень в противочумном костюме наконец-то перестал хохотать и прошипел прямо ему в лицо:

– Заткнись!

– Иди прогуляйся, Грыз, – холодно сказал знакомый голос, искаженный противогазом.

Эван завертел головой, ища того, кто говорит. Тот сам подошел ближе и встал перед Эваном.

– Мюрай, – обреченно понял Эван.

– Именно, – кивнул противогазник. – Поговорим?

Эван скривился. Боль в руках нарастала – скорее бы они затекли.

– Кажется, нам не о чем говорить.

Нельзя было рассмотреть, что на самом деле чувствует Мюрай, – все скрыл противогаз. Он сказал:

– Есть о чем. Я профессионал. Ты профессионал. Мы оба знаем методы допроса. И оба понимаем, что ты заговоришь. Вопрос в том, на каком этапе. В этом прелесть работы с профессионалами – мы все знаем, что будет и чем все закончится.

– Ничем, – попытался усмехнуться Эван.

Это был далеко не первый его допрос.

– Хейг… – устало произнес Мюрай. – Я бы рад так думать, но на моей памяти говорили все. Даже леры. Даже маги. Даже профессионалы. Даже парни вроде тебя. Вопрос в одном – когда и в каком состоянии… Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, это всего лишь работа, которую нужно сделать.

– Иди ты!

Мюрай согласился:

– Я пойду. А ты пока оставайся тут и зрей. Мне нужна карта.

Эван аккуратно поменял позу – перенес вес тела с одной ноги на другую. Может, если повезет, Мюрай подойдет еще чуть ближе. Главное – разозлить его.

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, продажная тварь.

Мюрай на «тварь» не среагировал – все же профессионал. И в зону атаки не подошел. Просто повторил:

– Карта. Ты знаешь, о чем я. Думай. Зрей.

Он спокойно пошел прочь. Эван вновь поменял позу, сберегая силы – еще пригодятся. Еще кто-нибудь забудется.

К Мюраю из темноты дальнего прохода подбежал коротышка в противочумном костюме и что-то тихо стал говорить, периодически бросая косые взгляды на Эвана. Мюрай невнятно выругался и обернулся на него.