26

Странная покупка словно бы насмехалась над Скарлетт. Без рукавов и с глубоким вырезом платье выглядело скорее вызывающе, нежели мило. В магазине оно было совсем не таким. В теплом свете гостиничной лампы кремовые пуговицы слегка блестели, как слоновая кость. На дне коробки Скарлетт обнаружила сломанную булавку и карточку, которая, наверное, упала с платья. На одной стороне ее был изображен цилиндр, а на другой Скарлетт прочла:

Полагаю, тебе это будет очень к лицу. С сердечным приветом, Д.

Полагаю, тебе это будет очень к лицу.

С сердечным приветом,

– Кто это – «Д.»? – спросил Хулиан.

– Наверное, тот, кто хочет выдать себя за Донателлу.

Скарлетт знала: это не от сестры. Посмеяться над нею, послав ей свадебное платье с карточкой, на которой изображен цилиндр, мог только один человек – Легендо. По коже Скарлетт поползли невидимые пауки. А ведь первое послание магистра вызвало у нее совершенно иное чувство.

– Думаю, это пятая подсказка.

Хулиан состроил гримасу:

– С чего ты взяла?

– А как еще это понимать?

Скарлетт достала привязанную к ключу записку с указаниями.

Это первая подсказка, которая поможет вам разыскать девицу. Получить остальные будет не так просто. Некоторые из них, возможно, заставят вас усомниться во всех ваших идеалах и даже заподозрить, что вы сошли с ума. Вторую подсказку вы найдете в покинутой комнате девицы. Третью подсказку придется заработать. Ради четвертой – расстаться с чем-то ценным. А ради пятой – отважиться на риск. Большинство из вас потерпят поражение, но один победит. Вам дается пять ночей на то, чтобы получить четыре оставшиеся подсказки и саму девицу. Если преуспеете, Легендо исполнит ваше желание.

Это первая подсказка, которая поможет вам разыскать девицу.

Получить остальные будет не так просто.

Некоторые из них, возможно, заставят вас усомниться во всех ваших идеалах и даже заподозрить, что вы сошли с ума.

Вторую подсказку вы найдете в покинутой комнате девицы.

Третью подсказку придется заработать.

Ради четвертой – расстаться с чем-то ценным.

А ради пятой – отважиться на риск.

Большинство из вас потерпят поражение, но один победит.

Вам дается пять ночей на то, чтобы получить четыре оставшиеся подсказки и саму девицу.

Если преуспеете, Легендо исполнит ваше желание.

– Видишь? – сказала Скарлетт. – Четыре подсказки у меня уже есть. Осталось получить пятую.

– Ну а это здесь при чем? – спросил Хулиан, поглядев на платье так, словно оно было усыпано не пуговицами, а чем-то непристойным.

И тогда Скарлетт поняла: и пуговицы, и цилиндр – не простые украшения, но символы.

– Легендо, как известно, ходит в цилиндре, а пуговицы постоянно встречаются мне на протяжении всей игры. Прежде я не знала, означают ли они что-нибудь, но как только увидела это платье, поняла: означают. Когда я покупала его, тропинка из пуговиц вела к соседнему магазину – шляпно-галантерейной лавке, которая имела форму цилиндра.

– Я по-прежнему не понимаю, чем это нам поможет, – хмуро произнес Хулиан, прочитав записку с пометками Скарлетт: – «…А ради пятой – отважиться на риск» – при чем здесь шляпный магазин?

– Не знаю. Вероятно, в этой лавке Легендо приготовил для нас какое-то испытание.

Скарлетт и сама не была уверена в собственной правоте, однако уже успела убедиться: как бы она ни рассуждала и ни просчитывала все варианты, всегда обязательно находится что-то такое, чего она не могла учесть. Собственная осторожность зачастую не защищала, а только сковывала ее. Но Хулиан с недавних пор как будто сделался противником поспешных решений. Он смотрел на свою спутницу так, словно хотел перекинуть ее через плечо и отнести туда, где она будет надежно спрятана от всего мира.

– Солнце сядет через час, – твердо сказала Скарлетт. – Если у тебя есть предложение получше, говори. Если нет, то, как только сгустятся сумерки, мы должны идти к шляпной лавке, и будь что будет.

Хулиан, еще раз взглянув на платье, раскрыл было рот, чтобы ответить, но передумал.

– Хорошо, – кивнул он. – Но прежде, чем мы отправимся в путь, я должен проверить, нет ли поблизости твоего отца.

Когда он вышел, Скарлетт надела платье и оглядела пуговицы. Пока что они не казались ей важным трофеем, но, может, в них таилось нечто магическое, чего она пока не видела?

Четвертая ночь Караваля

Четвертая ночь Караваля

27

Покинув гостиницу, Скарлетт не уловила в воздухе даже намека на отвратительный отцовский аромат. Хулиан заверил ее в том, что губернатор Дранья вышел прежде них. Но она продолжала тревожно озираться: вдруг отец шел за ними следом или притаился где-нибудь и ждал удобного момента, чтобы напасть?

Праздник Караваля был в самом разгаре: на уличных подмостках девушки-артистки фехтовали зонтиками, а участники игры продолжали охоту за подсказками. И все же этот вечер казался Скарлетт каким-то странным. Воздух сделался более влажным, чем обычно, фонари лили неестественный свет. Тонкий месяц перекрашивал пестрые дома в серебро, а воду превращал в жидкий металл.

– Не нравится мне твоя затея, – сказал Хулиан, понизив голос, когда они свернули на кривую улочку с каруселью из роз.

– Спою для того, кто подаст, – предложил шарманщик.

– Не сегодня, – ответила Скарлетт.

Карусель на этот раз не завертелась, и лепестки не посыпались, однако шарманщик все равно заиграл. Сквозь музыку Скарлетт едва расслышала слова Хулиана, который, продолжая идти, сказал:

– По-моему, эта твоя лавка-цилиндр – штука слишком очевидная, чтобы быть последней подсказкой.

– Может, потому-то все и проходят мимо.

Приблизившись к трехэтажному магазину дамского платья, Скарлетт ускорила шаг. Тяжелые грозовые облака закрыли луну, и витрина стала казаться тусклой – не то что два дня назад. Соседняя лавка, шляпно-галантерейная, и вовсе была едва различима в темноте, и все же очертания цилиндра угадывались. Закругленное двухэтажное строение имело форму тульи, а черные горшки с цветами обступали его, как поля. К бархатной двери вела дорожка из пуговиц.

– Все это не слишком напоминает Легендо, – настаивал Хулиан. – Конечно, он знаменит своими дурацкими шляпами, но его намеки обыкновенно бывают не столь явными.

– Явными? Да лавку едва видно!

– И все же что-то не так, – произнес Хулиан совсем тихо. – Давай-ка я сперва войду без тебя и все проверю.

– Пожалуй, ни одному из вас входить туда не нужно, – сказала Айко, неожиданно появившись рядом со Скарлетт. В этот вечер художница надела серебристую юбку с серебристой блузкой, накрасив под цвет одежды глаза и губы. Вся она была похожа на слезу, уроненную луной. – Рада, что вы надели платье. По-моему, оно стало еще краше, чем позавчера.

– Вы знакомы? – спросил Хулиан, переводя удивленно-недоверчивый взгляд с одной девушки на другую.

– Вместе делали покупки, – ответила Айко.

– Так, значит, это вы убедили ее купить те платья?

– Так, значит, это вас она так и не дождалась в таверне? – Айко оценивающе приподняла украшенные жемчужинами брови, хотя наверняка уже знала Хулиана, раз он был изображен в ее альбоме. – Если вы не хотели, чтобы Скарлетт совершала покупки, вам не следовало оставлять ее одну.

– Пусть покупает, что хочет.

– Выходит, вам не понравилось платье?

– Простите, – вмешалась Скарлетт, – но мы немного спешим.

Айко с подчеркнутым неудовольствием оглядела шляпную лавку:

– Думаю, к шляпнику сегодня лучше не ходить. Едва ли он предложит вам хороший товар по выгодной цене. – Грянул гром, и с неба посыпались первые мерцающие капли. – Мне пора, – сказала художница, посмотрев наверх. – Не люблю дождь. Он смывает волшебство. А вас я просто хотела предупредить: боюсь, вы оба совершаете ошибку.

И Айко, словно скользя, удалилась. Хулиан покачал головой, отряхнув с темной шевелюры капли серебряного дождя. Его лицо выражало противоречивые чувства.

– Будь осторожна с этой особой, – сказал он. – Хотя в том, что касается посещения лавки, она, я думаю, права.

Скарлетт тоже овладели сомнения. Сон, навеянный Айко, действительно дал ответы на некоторые вопросы, однако не все они были точны. На чьей же стороне художница?

Дождь усилился. Скарлетт подошла ближе к двери. Хулиан верно подметил: казалось, Легендо был здесь ни при чем. В этом месте не ощущалось ни магии, ни романтического духа. Однако что-то все же ощущалось. У Скарлетт возникло изумрудно-зеленое предчувствие открытия, ожидающего ее внутри.

– Я, пожалуй, войду, – сказала она. – Ради пятой подсказки нужно отважиться на риск. Даже если мы не найдем здесь Легендо, я, вероятно, смогу приблизиться к Телле.

Отворив дверь под звон колокольчика, Скарлетт увидела персиковые дамские шляпки, лимонные котелки, шерстяные шапки, бархатные цилиндры и пестрые диадемы – всем этим был увешан куполообразный потолок, на котором не осталось ни единого свободного дюйма. На прилавках, подобно причудливым диким цветам, теснились вазы и корзины со всякой всячиной: стеклянными рожками для обуви, невидимыми нитками, лентами из птичьих перьев, самошьющими иглами и запонками, якобы изготовленными из золота эльфов.