Но Донателла даже не шелохнулась. Только стояла, похожая на непричесанного ангела в ночной рубашке, и глядела на Скарлетт большими встревоженными глазами.
– Меня предупреждали, что такое возможно. – Телла заговорила мягким тоном, каким разговаривают с неразумными детьми или стариками. – Не знаю, куда, по-твоему, мы должны бежать. На самом деле игра окончена. Эта комната и есть конец, Скар. Все в порядке. Сядь и отдышись. – Она попыталась подвести сестру к одному из нелепых диванов, заваленных подушками.
– Нет! – Скарлетт высвободилась. – Тебе солгали! Караваль – не просто игра. Не знаю, кто и что тебе наговорил, но ты в опасности. Мы обе в опасности. Наш отец здесь.
Услышав последние слова, Телла встревоженно вздернула брови, однако тут же вновь приняла невозмутимый вид:
– Ты уверена, что это не был обман зрения?
– Еще как уверена. Нам нужно выбираться отсюда. У меня есть… друг. – Произнести имя Хулиана Скарлетт не смогла. Ей вообще тяжко было о нем говорить, но ради сестры она сделала над собой усилие. – Он, этот мой друг, готов взять нас на корабль и отвезти куда угодно. Как ты и мечтала.
Скарлетт протянула к сестре руку, но Телла отстранилась и, поджав губы, процедила:
– Скар, ты сама не понимаешь, о чем говоришь. Глаза тебя обманули. В самом начале нас предупредили: «Не позволяйте игре чересчур вас увлекать». Забыла?
– Но в этом году игра особенная! – возразила Скарлетт и торопливо рассказала историю любви Легендо к их бабушке. – Он завлек нас сюда ради мести. Знаю, с тобой тут хорошо обращались, но что бы тебе ни внушали, это неправда. Нужно бежать отсюда.
Пока Скарлетт говорила, Телла нервно покусывала нижнюю губку, хотя о чем она тревожилась – о собственной безопасности или только о душевном здоровье сестры, – сказать было трудно.
– Ты и в самом деле в это веришь?
Скарлетт кивнула, всей душой надеясь на то, что сестринские узы окажутся сильнее сомнений, которые явно испытывала Донателла.
– Я понимаю, как странно звучат мои слова, но я видела все своими глазами.
– Хорошо. Подожди.
Донателла убежала за ширму, стоявшую возле кровати. Пока она переодевалась, Скарлетт подвинула один из диванов, чтобы закрыть им люк и тем самым помешать своим преследователям проникнуть на балкон с лестницы. Вскоре Телла снова появилась – в голубом шелковом халате. В руках она держала таз с водой и полотенце.
– Что ты делаешь? Почему не надела платье?
– Сядь, Скар! – Взмахом руки Телла указала на многочисленные подушки. – Нам ничто не угрожает. Я знаю: опасность кажется тебе настоящей, но в этом-то и заключается суть Караваля. На самом деле здесь все только игра. А сейчас давай смоем кровь. После этого ты почувствуешь себя лучше. Садись.
Скарлетт не села. Сестра опять разговаривала с ней как с ребенком или с умалишенной. И это можно было понять. Она, Скарлетт, и сама могла бы счесть все происходящее иллюзией, если бы не столкнулась лицом к лицу с отцом и не видела, как умирает Хулиан. Если бы не почувствовала, как остановилось его сердце, как его теплая кровь протекла сквозь ее пальцы, унеся с собою жизнь. Увы, усомниться во всем этом она не могла.
– Я докажу тебе, что не ошибаюсь. – Скарлетт достала траурное извещение и сунула его сестре. – Легендо оставил для меня вот это, перед тем как я сюда поднялась. Читай сама. Он намерен тебя убить!
– Из-за бабушки Анны? – Телла нахмурилась, но, пробежав глазами письмо, подавила улыбку. – Скар, думаю, ты поняла все не совсем верно.
Украдкой усмехнувшись, она вернула листок Скарлетт, и та сразу же заметила, что он выглядит совсем не так, как раньше: черные поля стали золотыми. Изменилось и содержание записки:
Многоуважаемая Скарлетт! Вы и Ваша сестра – мои особые гостьи, и потому я прошу вас обеих посетить бал, на который обыкновенно приглашаются только артисты Караваля. Праздник начнется через час после захода солнца. Мне известно, что я не единственный, кто будет с нетерпением вас там ожидать. Искренне Ваш, Легендо
36
36– Это совсем не опасно, – рассмеялась Телла. – Или ты боишься, что магистр будет за тобою ухаживать?
– Нет! Здесь было написано совсем другое! Он приглашал меня на твои похороны! – Скарлетт умоляюще поглядела на сестру. – Я не сумасшедшая. Письмо действительно переменилось. Там, в туннеле…
– В туннеле под землей? – прервала ее Телла. – В том самом, где люди лишаются рассудка?
– Клянусь, я в своем уме. Письмо было другое. В нем говорилось, что, если я тебя не спасу, завтра ты умрешь. Пожалуйста, постарайся мне поверить!
Увидев, что сестра в отчаянии, Телла произнесла:
– Дай мне взглянуть на листок еще раз.
Теперь она внимательно прочитала письмо, поднеся его к огню. Но ничего не изменилось.
– Телла, клянусь, это было приглашение на погребение, а не на праздник.
– Я тебе верю.
– Веришь?
– Думаю, этот листок такой же, как билет, который ты получила дома. Он меняется, когда меняется свет. Но Скар… – в голосе Донателлы снова зазвучала болезненная ласковость, – может, это все-таки часть игры? Ты так долго не могла найти дорогу сюда, а получив эту записку, сразу меня отыскала. Цель достигнута, и письмо с угрозой превратилось в приглашение на бал. Разве не разумно я рассуждаю?
Телла действительно рассуждала разумно, и Скарлетт очень бы хотелось, чтобы она оказалась права. Подземные коридоры, как и сам Легендо, могли искажать истинное положение вещей. Но Караваль и его магистр были для сестер не единственным источником опасности.
– Телла, в том, что касается Легендо, ты можешь мне не верить. Но здесь отец. Прямо сейчас он нас ищет. Его появление совершенно точно не было миражом. Он приехал с графом Николя д’Арси, моим женихом. Чтобы убежать, мне пришлось лишить графа сил с помощью защитного эликсира, а потом привязать его к кровати. Представляешь, в какой ярости будет отец, когда найдет нас?
– Ты привязала жениха к кровати? – хихикнула Телла.
– Это не шутка! Отец убьет нас!
– Никогда бы не подумала, что ты, Скар, на такое способна. Видимо, Караваль очень тебя изменил. Интересно, чем еще ты меня поразишь?
Телла широко улыбнулась, приятно удивленная храбростью Скарлетт, и в другое время та обрадовалась бы, но сейчас она предпочла бы, чтобы младшая сестра испугалась.
– Ты не понимаешь. Мне пришлось так поступить, потому что отец пытался заставить меня…
От стыда Скарлетт не смогла продолжать. Думая о том, к чему губернатор Дранья хотел ее принудить, она чувствовала себя скорее вещью, нежели человеком. Взгляд Теллы смягчился. Она обняла Скарлетт так, как могут обнимать только сестры. Словно котенок, у которого едва выросли коготки, она хотела разорвать в клочья весь мир – лишь бы ответить тому, кто обидел ее любимое существо.
– Теперь ты мне веришь? – спросила Скарлетт.
– Я верю, что ты пережила сущий кошмар, но сейчас все позади. Все это было не по-настоящему. – Телла ласково убрала с лица сестры темную прядь. – Не нужно волноваться, дорогая. Однажды отец за все заплатит. Каждый вечер я молюсь, чтобы прилетел ангел и отрезал ему руки. Тогда он никому больше не сможет навредить.
– Думаю, ангелы такого не делают.
– Те, что на небе, может, и не делают, но ангелы бывают разные. – Телла отстранилась, и ее розовые губы сложились в улыбку, сотканную из желаний, снов и других ненадежных вещей.
– Только не говори мне, что сама собираешься отрезать отцу руки.
– Полагаю, с сегодняшнего дня его руки уже не будут опасны. По крайней мере, для нас. – В глазах Теллы мелькнуло то же коварство, какое играло на ее губах. – Я не все время сидела одна. Кое-кто, с кем я повстречалась, знает все о нашем отце и обещал позаботиться обо мне. И о тебе тоже.
Улыбка Теллы засияла ярче хрусталя при свечах. Такая безграничная радость могла означать лишь одно, и это ужасно пугало. Услышав от сестры при встрече, будто она скучает, Скарлетт понадеялась, что Легендо не околдовал свою пленницу. Но, судя по голосу и выражению лица Теллы, надежда ее оказалась напрасной. То, чем наполнились мечтательные глаза сестренки, было любовью… или безумием.
– Ему нельзя доверять! – выпалила Скарлетт. – Я же говорила тебе: Легендо ненавидит нас! Он убийца!
– А при чем здесь Легендо?
– Ты разве не его имеешь в виду?
Телла состроила забавную рожицу:
– Я его даже никогда не видела.
– Но башня, в которой ты живешь, принадлежит магистру.
– Знаю. Ты и не представляешь себе, до чего это досадно – смотреть на игру сверху, когда сама не можешь спуститься.
Вздохнув, Телла бросила взгляд за край ничем не огороженного балкона. От обрыва ее отделяло не менее двенадцати футов, но Скарлетт все равно была неспокойна: соблазн прыгнуть вниз мог оказаться слишком сильным. Возможно, Легендо и не собирался сам разбивать сердце Донателле. Но ведь к ней, Скарлетт, он подослал Хулиана и Данте. Значит, и для сестры коварный магистр подыскал юношу, способного свести ее с ума.