Я споткнулась, будто сам Господь Бог наказал меня за мои злые мысли. Я вырвалась из хватки Коллама, но, к счастью, смогла выпрямиться и встать, не упав к его ногам.

– Ты ударилась? – прохладным тоном спросил он.

Я покачала головой.

– Но все же было бы очень приятно, если бы ты перестал тащить меня за собой. Я все-таки не упрямый осел.

– Точно? – спросил он с дерзким подтоном в голосе.

Я посмотрела на его освещенное лунным светом лицо. При виде его я тяжело сглотнула. Он выглядел так же идеально, как и в начале церемонии, в то время как я была уже совершенно растрепанной. Я сделала шаг в его сторону. В моей хмельной голове промелькнули невероятные мысли. Что он сделает, если я его поцелую? Он оттолкнет меня? Или дружелюбно, но уверенно меня отошьет? Вторая опция показалась мне более печальной.

Прежде чем мои мысли успели сформироваться в определенном направлении, Коллам тоже шагнул ко мне и положил руку мне на плечо.

– Кажется, ты все-таки более пьяная, чем я думал, – хриплым голосом сказал он.

Я обвила его талию рукой и прижалась к нему. Наверняка он простит мне это, учитывая мое состояние.

Слишком медленно и в то же время слишком быстро мы подошли к замку. Он решительно повел меня в мою с Амели комнату.

Там он обнял меня и поцеловал в лоб. Не успела я и понять, что случилось, он подтолкнул меня к двери и исчез.

Я застонала и упала на кровать, закрывая голову подушкой.

Почему он всегда со мной такой невыносимый, злой и наглый? Почему нельзя вести себя лучше? С этой мыслью я заснула.

Следующий день начался с дождя и головной боли. Больше никогда не буду пить это волшебное вино. Почему меня никто не предупредил?

Я снова вспомнила вчерашний вечер и Коллама. Я застонала, натягивая покрывало на лицо.

– А я-то надеялась, что волшебное вино тебя расслабит, – услышала я голос Рэйвен.

– Что, прости? – я села на кровати и уставилась на нее. Она, бодрая и свежая, сидела на кресле у окна.

Амели помахала нам и крикнула:

– Я ничего не знала!

– Я попросила Моргайну напоить тебя вином. В присутствии Коллама ты всегда такая напряженная, – спокойно сказала она.

– Ты что, совсем с ума сошла? – я не могла поверить своим ушам. – Я почти набросилась на него и была готова зацеловать его на полу.

– Тогда бы мой план хотя бы сработал.

Амели захихикала из-под одеяла. Вся кровать затряслась, и Рэйвен тоже ухмыльнулась.

– Я просто поверить не могу. И это – мои лучшие подруги?

Мне тоже не удалось сдержать смеха. Замолчала я лишь тогда, когда моя голова стала гудеть так, что, казалось, вот-вот могла взорваться.

Когда через некоторое время в нашу комнату прилетела Моргайна и принесла завтрак, мы немного успокоились.

– Ну как, сработало? – любопытно спросила малютка.

– Моргайна, я бы никогда не подумала, что ты способна на такое коварство, – обвинила ее я.

– Мы же все это для твоего же блага придумали, – ответила фея. Рэйвен закачала головой. – Ты выглядишь ужасно, – прокомментировала Моргайна мой внешний вид.

Рэйвен кивнула.

– Фелина сойдет с ума, когда увидит платье.

Я посмотрела на себя и только сейчас заметила, что заснула в этом платье мечты.

– Ой-ой, – большего я произнести не смогла.

– Голова болит? – с беспокойством спросила Моргайна.

Я кивнула, и фея протянула мне зеленый напиток. Я посмотрела на него с недоверием.

– Это еще что, любовное зелье?

Малютка возмущенно покачала головой.

– Такими вещами порядочные феи не занимаются. Это лекарство, – гордо объявила она.

Я осторожно сделала глоток. Судя по всему, она была права: такой жуткий запах может быть только у лекарства. Я смело выпила варево одним глотком и тут же почувствовала, как мне стало легче.

С помощью этой штуки в человеческом мире можно было бы сколотить целое состояние, подумала я, принимаясь за завтрак.

Вскоре в нашу дверь постучали. Когда Питер увидел нас, спокойно поедающих завтрак, он был просто поражен.

– Вы хоть знаете, что уже через час мы уезжаем?

Мы одновременно покачали головами.

– Ты куда так торопишься, Питер? – спросила Амели. Было понятно, что она так же не хотела уезжать отсюда, как и я.

– Впереди у нас долгий путь до дома. А потом мне надо будет ехать в Эдинбург. Завтра у меня важная встреча со своим преподавателем. Даю вам два часа, после этого выезжаем.

Уходя, он хлопнул дверью.

– Ну что ж, вот и все, – пробормотала Амели с набитым ртом.

Я кивнула и встала с кровати, чтобы подготовиться к отъезду и собрать свои вещи.

Коллам стоял у машины вместе с Питером и смотрел на нас, когда мы бежали к ним с сумками в руках.

– Я уже собирался уезжать, – прокомментировал наше десятиминутное опоздание Питер.

– Тогда отец бы тебя четвертовал, – озорно ответила Амели.

Коллам оттащил меня в сторону. Я покраснела, вспоминая, как вела себя прошлой ночью.

– Мне очень стыдно за свое вчерашнее поведение. Я правда думала, что это лимонад, – пробормотала я.

Он нетерпеливо отмахнулся.

– Если бы я попросил тебя остаться… – серьезно сказал он. – Ты бы это сделала?

– По какой причине? – смутилась я.

– Думаю, что здесь безопаснее.

Я покачала головой.

– Я и так в безопасности, Коллам. Элину вряд ли интересно, где я и что я делаю. Я не хочу всю свою жизнь прятаться в Аваллахе.

Коллам кивнул и не стал возражать.

– Можно мне тебя кое о чем попросить? – спросила я, сразу понимая, что это будет ошибкой.

– Конечно.

– Не забывай меня.

Коллам взглянул на меня своими лазурно-голубыми глазами; казалось, он смотрел мне прямо в душу. После этого он притянул меня к себе и крепко обнял.

– Никогда не забуду. Я желаю тебе стать в своем мире счастливей, чем в этом. Хочу, чтобы ты получила больше счастья, чем я бы мог тебе дать.

Его голос ласкал мой слух, но было понятно, что мы прощаемся навсегда.

Ни разу на него не посмотрев, я села в машину. Питер завел автомобиль и поехал.

Амели подняла на меня взгляд и в своей обычной сочувствующей манере сказала:

– Ты никогда не сможешь забыть его, Эмма.

– Я знаю.

– Я и представить себе не могу, как ты сможешь с этим жить.

Я пожала плечами и выглянула в окно.

– Ты же знаешь, я буду вставать по утрам, есть, учиться и делать все, что необходимо. У меня уже есть такой опыт, не забывай об этом.

Я искренне надеялась на то, что не звучала так же отчаянно, как чувствовала себя.

Амели сжала мою руку, и я поняла, что никогда не останусь одна.

– Я справлюсь, Амели.

– Да, но лишь потому, что у тебя нет другого выбора, – ответила она.

Глава 16

Глава 16

Когда мы добрались до Портри, уже смеркалось.

Я бы с радостью поехала к Софи, но Итан и Бри настояли на том, чтобы мы сначала рассказали им обо всем, что произошло в Аваллахе.

Хоть они и знали, что Коллам с Амией не соединились, они все равно хотели знать каждую подробность нашей поездки.

У меня не было желания вспоминать обо всем снова, поэтому рассказывала Амели. Я уселась на диване между подушек и слушала их болтовню, протекающую мимо меня быстрым горным ручьем. В мыслях я снова была с Колламом.

Что он сейчас делал? Думал ли обо мне? Я отбросила эти мысли, не успели они и пробраться в мою голову.

С кем он теперь соединится? Станет ли он королем своего народа? Остался ли он в Аваллахе или уплыл в Беренгар? Что если он решит жить в Беренгаре и больше не сможет существовать на суше? В мире было множество шелликотов, которые после отъезда из Аваллаха никогда не возвращались на сушу.

Сможет ли Коллам вернуть Муриль? Что сейчас замышлял Элин? Вопросы собирались в огромную кучу в моей голове.

Увижу ли я Коллама когда-нибудь еще? Его последние слова были будто окончательным прощанием.

Завтра я пойду к Софи, чтобы она утешила меня. От всех этих вопросов моя голова гудела.

Я встала с дивана и пожелала Итану, Бри и Амели спокойной ночи. Затем я упала на кровать и сразу же заснула.

На следующее утро я решила подготовиться к своему отъезду в Америку перед тем, как пойти к Софи. Чтобы собрать все документы, мне надо будет отправиться в Эдинбург. Итан предложил отвезти нас с Амели туда. Она будет искать себе комнату в общежитии.

Моя кузина была просто в восторге от предстоящего путешествия: на три дня она собрала чемодан, содержимого которого бы хватило месяца на три жизни в Эдинбурге.

Я пыталась навести порядок в своих вещах. Надо решить, какие вещи и сувениры я повезу с собой в Вашингтон. Бри пообещала, что моя комната в Портри останется моей. Они с Итаном рассчитывали на то, что каждые каникулы я буду проводить с ними. Я и сама не могла представить свою жизнь иначе: оставлять семью мне было тяжелее, чем я думала. Я не раз размышляла над тем, чтобы поехать в Эдинбург вместе с Амели. Всякий раз я отбрасывала эту мысль в надежде, что два года вдали от этой страны залечат мои любовные раны. Моя мать когда-то тоже на это надеялась, но ничего не вышло.

Вечером я пошла к Софи. Большинство задуманных дел я сделала. Для остальных еще было время.

Мы с Софи старались не говорить о Колламе. Думаю, Питер уже рассказал ей самое важное.

Ей было интереснее узнать о моем предстоящем переезде и о том, насколько я была к нему готова.

– Сначала я буду жить у Дженны с ее семьей, – сказала ей я. Дженна была моей лучшей подругой в Америке. Я уже жила с ней, когда моя мать погибла.

Теперь мы вместе поедем учиться в Нью-Йорк и будем снимать квартиру. Я рада, что наконец-то увижу ее снова.