Слезы обжигали глаза, а горло болело от сдерживаемых рыданий, чтобы девочки меня не услышали. Наверняка это водка Леа была виновата в том, что я лишилась здравого рассудка.

Но крошечная часть моего подсознания все равно надеялась услышать стук в окно. Может, он придет, чтобы извиниться? Невероятная глупость. Я беспокойно ворочалась в кровати, не в состоянии уснуть. И все это время прислушивалась к шагам или какому-нибудь другому шороху. А ведь я даже не подозревала, что у меня есть мазохистские наклонности. Мне срочно нужен был холодный душ, чтобы прийти в себя, но я не смогла заставить себя подняться. Ну почему это так больно?

– Джош и Кейден правда подрались? – Зачем Леа так орет на ухо? Я чувствовала себя совершенно вымотанной, но мне в конце концов все-таки удалось заснуть. Я натянула на голову одеяло.

– Эй, что произошло? Весь лагерь только об этом и болтает. – Она встряхнула меня.

– Неужели Шэрон хоть раз не могла не раскрыть свой рот? – спросила я, даже не ожидая ответа.

Но все равно получила его.

– Она выложила эту горяченькую новость за завтраком. Видела бы ты взгляды Кейдена. Он ее буквально продырявил.

Именно эти взгляды я не желала видеть. Его глаза внезапно вспыхнули перед моим внутренним взором и укоризненно посмотрели на меня.

– Проваливай, – пробормотала я.

– Это ты мне? Ни за что. Сначала я хочу узнать, что произошло. Если верить Шэрон, то Кейден хотел взять тебя силой. Вопрос, что ты делала посреди ночи у его дома, остается открытым.

У меня вырвался стон.

– Это я скорее хотела взять его силой, – пробурчала в подушку.

Леа начала хохотать так громко, что я едва услышала, как хлопнула дверь.

– Упс. Наверное, стоило намекнуть, что Робин была рядом.

Я скинула одеяло.

– Она все слышала?

Леа кивнула и внимательно посмотрела на меня.

– Только не говори, что ты проревела всю ночь.

– Разве похоже?

Она кивнула.

– Ни один парень того не стоит.

– Легко сказать.

– Это действительно легко. Расскажешь, что произошло на самом деле?

И хотя все во мне этому противилось, я поделилась с Леа своим ночным кошмаром. Единственное, о чем умолчала, – это о чувствах, что вызывали во мне его поцелуи. Думаю, она поняла это без лишних слов.

– Не представляю, что теперь делать. Так стыдно, – закончила я и вздохнула.

Леа сидела, скрестив ноги, на кровати напротив меня. И когда она успела занять место моей лучшей подруги вместо Робин? Я буду страшно по ней скучать.

– Хочешь совет?

– Приму любой.

– Окей. Игнорируй его. Больше не смотри на него, не разговаривай с ним и, бога ради, не вешайся ему на шею.

Я криво усмехнулась.

– Постараюсь.

– Думай о том, что он придурок. Повторяй себе это постоянно. И рано или поздно ты в это поверишь.

Мне, конечно, с трудом верилось, что это сработает, но попробовать стоило. Леа была права. Осталось совсем немного времени, и я больше никогда его не увижу. От одной только мысли об этом острая боль пронзила меня насквозь. Почему не существует лекарств от любовной хандры? Это же такое распространенное заболевание.

– А теперь одевайся. Пойдем чего-нибудь перекусим, а ты ни в коем случае не будешь прятаться. Ты не сделала ничего плохого.

Робин и Шэрон времени даром не теряли. К тому моменту как мы с Леа переступили порог столовой, уже каждый обитатель лагеря знал, что я практически набросилась на Кейдена. А он превратился в невинную жертву. Почему я была всего лишь дурацкой диафани, а не ведьмой? Тогда можно было бы стать невидимой. Какой толк от того, что я видела мир богов?

Поскольку близился отъезд из лагеря, а курсы обучения почти подошли к концу, Леа уговорила меня позаниматься скалолазанием после обеда. В последние дни мы часто туда наведывались.

– Я же говорила, что здесь можно выпустить пар, – заявила Жанна, помогая мне снять снаряжение. К этому времени я уже начала ставить рекорды, забираясь на самую высокую скалу. Совершать восхождение одной было, конечно, круто, но мне не хватало Кейдена. – У тебя все хорошо? – поинтересовалась она.

Я пожала плечами. Разумеется, до тренеров слухи тоже доходили. Мне было неловко, что все знали о моей запутанной личной жизни. Никогда больше не приеду в этот лагерь.

– Ты его забудешь, – попыталась поддержать меня она. – Когда вернешься домой, станет легче. Время исцеляет любые раны.

Я потерла глаза.

– Наверно, ты права. – Она и понятия не имела.

С сегодняшнего дня начинались итоговые тесты, а я чувствовала себя измотанной и не могла ни на чем сосредоточиться. И все из-за этого придурка.

Миссис Росс раздавала листы с заданиями. Закончив, она подошла ко мне.

– Как ты?

– В порядке. Спасибо. – Я уверенно посмотрела ей в глаза.

Она сжала мое плечо и направилась вперед.

Я отогнала все неприятные мысли и сосредоточилась на вопросах. Получалось на удивление хорошо.

После письменного теста нам дали часовой перерыв, после которого начнется устная часть экзамена. Я решила зайти в кафе за маффином и капучино. Леа ела яблоко, облокотившись о прилавок.

– Как все прошло? – поинтересовалась она.

– Думаю, отлично. Хотя я почти ничего не учила.

– Я не удивлена. – Рядом со мной появилась Афина. Пока Леа готовила ей чай, богиня перевела внимание на меня. – Ты диафани. Наш мир – часть тебя. Эту способность нужно просто активировать. Ты ничего не замечаешь, да? Ты общаешься с Калхасом, а волк говорит только на греческом. И, думаю, Агрия тоже не учили с детства двум языкам.

Я потрясенно уставилась на нее. Вообще-то могла бы сказать мне об этом гораздо раньше. Тогда я не стала бы так напрягаться и проводила бы больше времени в бассейне.

Леа поставила перед Афиной чай.

– Он смотрел на тебя? – спросила она.

– Кейден? Не удостоил и взглядом, как и я его.

Леа ухмыльнулась.

– Это я и хотела услышать…

– Я не хочу на прощальную вечеринку, – в сотый раз заявила я, упав на свою кровать.

– Но должна, – возразила Леа. – Нельзя же прятаться в доме, словно обиженный кролик.

– Я не обижена, я зла.

– Да соберись ты уже. Не такой уж он и классный, в конце концов, – отчитала она меня. Если честно, она была права. Осталось только убедить в этом мой мозг. К сожалению, с этим возникали сложности.

Когда мы вернулись ко мне в дом после устного теста, Кейден и Робин сидели на диване.

Вернее, Кейден сидел на диване, а Робин – у него на коленях. Он тут же скинул ее с себя и быстро покинул дом. Взгляд, которым он одарил меня около двери, мне до сих пор не удалось расшифровать. Я бы описала его как «страстный», что, естественно, было полной чушью и попыткой выдать желаемое за действительное.

– Ты наденешь платье, которое одолжила тебе Афина? – выдернула меня из размышлений Леа. Ее голос прозвучал так, будто она ожидала, что я скажу ей «нет».

– Почему бы и нет? – Я расправила плечи. – Оно правда очень красивое и идеально на мне сидит.

– И, что самое главное, очень откровенное, – заметила Леа.

– Думаешь, это перебор?

– Оно не вписывается в твой привычный стиль, – подмигнула она. – А потому это лучший выбор.

Я покрутилась перед зеркалом. Платье действительно было довольно откровенным. Его украшало множество сверкающих пайеток, две тонкие лямки держались на плечах, а вырез на спине доходил почти до копчика. И оно облегало мою фигуру как вторая кожа.

Леа заплела мне волосы в сложную косу, замазала круги под глазами и нанесла немного блеска на губы.

– Не перестарайся, – предупредила ее.

Как только она закончила, я полюбовалась ее работой. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Но, бесспорно, очень красивая незнакомка. Мои волосы блестели, и я даже не подозревала, что у меня такие высокие скулы и чуть раскосые глаза.

– Не знаю, нравится ли мне так выглядеть, – сказала я.

Леа повернулась к Афине, которая впорхнула в комнату в обтягивающем серебристом платье, одарив меня таким странным взглядом, будто я объявила, что собираюсь выйти замуж за инопланетянина.

– Это не я. Выглядит так, словно я хочу показать ему, что он потерял. – Я потянула за резинку на косе.

– Перестань. Ты ничего не хочешь ему показывать, – отрезала Леа. – Хватит себя в этом убеждать. У него был шанс. Что плохого в том, если весь остальной мир увидит, насколько ты красива?

Афина наблюдала за мной.

– Тебе определенно стоит поработать над самооценкой.

– Она у меня немного облупилась, но ладно. Вы победили.

Когда мы переступили порог празднично украшенного зала, отступать было поздно. Кроме того, я не Кейдену собиралась что-то доказывать, а себе. Что именно, кстати? Ах да. Я могла быть красивой и желанной, когда захочу. И сегодня я этого хотела.

У Кейдена на мгновение расширились глаза, когда я вошла в зал вместе с Афиной и направилась к бару. Пайетки на моем платье переливались тысячей огней. Леа засияла при виде меня, скорее всего радуясь, что я не угробила ее труды. А потом подвинула по барной стойке в мою сторону разноцветный коктейль.

– В нем ничего нет, – подмигнула она.

Мне на спину опустилась теплая рука, и, обернувшись, я увидела сверкающие глаза Аполлона.

– Кажется, нам пора показать кое-кому, от чего он добровольно отказался.

– Это дурацкая игра, – прошептала в ответ.

– Знаю, но все равно очень веселая. Вероятно, ты этого не видишь, но дорогой кузен буквально убивает меня взглядом в данный момент.

– Он не может тебя убить, ты ведь бог.

– Не цепляйся к мелочам. Ну так что? Поиграем?