– Где Алессио? – спрашиваю я. – Нужно осмотреть его еще раз.
Сестра не смотрит на меня, наверняка из-за того, что злится, ведь я прогнала Феникса. Тем не менее она отталкивает меня в сторону, тщательно промывает рану, мажет какой-то мазью ее края и кладет свои травки на его воспаленную плоть. После того как она обрабатывает рану на голове ангела, она встает и гладит меня по руке.
– Спасибо, – говорю я. – Тебе можно приближаться к нему только тогда, когда он спит или без сознания.
Конечно.
– Ты должна быть осторожной, – настойчиво говорю я.
Я сделала огромную ошибку, притащив его сюда, но теперь я должна извлечь из этого максимум выгоды. Только если температура спадет, у Кассиэля будет шанс выжить. Если он умрет, у нас будут большие проблемы. Во сне он выглядит спокойным. Я сжимаю руки в кулаки, когда ловлю себя на желании убрать мокрую прядь с его лица.
* * *
Алессио заходит на кухню, когда я пью чай. Он не выглядит выспавшимся.
– Он в сознании?
– Нет. Сегодня ночью он ненадолго просыпался, но сейчас спит или без сознания. Я не знаю. Рана выглядит отвратительно. Стар ее промыла. Как ты думаешь, он справится?
– Если рана воспалится еще больше, то нет. Кроме того, меня беспокоит его травма головы.
– Нам нужно пойти в Дворец дожей и сообщить, что он здесь. У ангелов наверняка есть свои собственные лекарства…
– У них нет ничего такого. – Алессио кладет кусок сыра на хлеб. – Они же неуязвимы на небе. Ты разве не знала?
Я качаю головой. Это действительно стало для меня новостью. Очень практично.
– Пойдем в город, узнаем, как там людские настроения, и решим, что делать.
Он прав. После терактов, которые устраивает Братство, ангелы наносят ответный удар очень быстро. Или же Консилио придумывает какие-нибудь новые законы, чтобы еще больше нас притеснить. Собор разрушен, и самый важный источник доходов совета исчерпан. Взносы обычно в полном объеме поступают в городскую казну, то есть в карманы членов совета. После вычета расходов, конечно. Им придется придумывать что-то новое, чтобы как-то компенсировать потери.
Чувство спокойствия прошлой ночи словно куда-то испарилось. Так или иначе, это было всего лишь иллюзией. Наверняка совсем скоро снова появится Феникс, и у меня больше не будет аргументов, чтобы держать его подальше от моей семьи. Он это знает и обязательно этим воспользуется. Я не могу оставлять Тициана с Кассиэлем надолго. Даже когда от ангела не исходит опасность. Но я должна узнать, что происходит на улицах. Насколько серьезно пострадал собор и прежде всего сколько людей погибло или получили ранения. Мы идем вниз по ступенькам к Пьяцетте[21], пересекаем площадь и пробираемся сквозь руины башни. Я бы с радостью закрыла глаза, но ничего не изменится. Все оказалось хуже, чем я представляла в своих самых страшных снах. Собор Сан-Марко и колокольня действительно канули в Лету. Здания, которые всегда являлись частью моей жизни, исчезли. Я отлично помню момент, когда отец впервые взял меня с собой в собор. Он показывал мне разные фрески со святыми, называл имена ангелов, изображенных на иконах, и повторял их так часто, пока я не запомнила наизусть. Я, удивленная, стояла рядом с урной, в которой хранились мощи Сан-Марко. Они исчезли в первые же дни после Вторжения, и я надеюсь, что кто-то все-таки спрятал их в надежном месте. Собор был главной достопримечательностью моего города, его символом, а теперь он уничтожен. Даже атриум превратился в руины. После того как я вынесла Кассиэля оттуда, пали последние стены, которые перекрыли доступ к катакомбам. С одной стороны, я рада этому, а с другой – напугана. Это был путь, через который мы могли сбежать. А теперь он завален. Затопленные катакомбы простираются дальше, чем может показаться. Я нашла этот путь после тщательных поисков и изучила его как свои пять пальцев. Даже не представляю, что ожидает меня в других тоннелях. Мне придется найти новый путь для побега, хотя даже мысль об этом причиняет мне дискомфорт. Но однажды в библиотеке станет не так безопасно.
Мы с Алессио пробираемся сквозь толпу зевак. Вместо того чтобы помочь, они только наблюдают за тем, как погибших достают из-под обломков собора. Под арками с левой стороны площади лежит множество трупов, которые, к счастью, накрыты тканью. Время от времени люди подходят к ним и заглядывают под ткань. Некоторые горожане все еще не нашли своих близких. Наверняка каждый, кто приходит сюда, надеется не увидеть своих родных среди мертвых. Я потираю ладонями кожу рук, по которой бегут мурашки. Мой отец тоже лежал под такими тряпками, когда его принесли в наш дом. Кто-то может подумать, что я и так уже видела достаточно мертвых людей, но к таким вещам нельзя привыкнуть.
Я смотрю на Нерона де Луку, стоящего на почти нетронутой лестнице, ведущей в собор, со своими стражами. На его лице красные пятна гнева, он кричит на одного из мужчин. Тот отдает честь и убегает прочь. Несмотря на безумие, происходящее вокруг, какая-то часть меня радуется. Я больше никогда не буду сражаться на этой арене.
– Мы должны пойти туда и предложить помощь, – предлагает Алессио, когда мимо нас проходит какой-то мужчина с мертвым ребенком в руках. Я следую за ним, не зная, вынесу ли такое.
В это мгновение позади нас раздается шум. Воздух наполняется звуком трепещущих крыльев, а когда я поворачиваюсь, передо мной на землю спускается рой ангелов. Мне интересно наблюдать за ними. Широкие крылья обдают нас прохладным воздухом. По площади летит легкий пух. Он такой же жемчужно-белый, как крылья Рафаэля, и тоже отливает золотом. Ангелы встали в строй, впереди них архангел. Не успели они коснуться земли ногами, как тут же прижимают свои крылья к спине. Удивительно, какими маленькими они теперь кажутся. Мы с Алессио можем остаться стоять или бежать в руины собора. Но прежде чем мы успеваем тронуться с места, к нам подходит Рафаэль. Рядом с ним шагает Люцифер. Я чувствую, как румянец сходит с моего лица. Мы решаем остаться на месте, пока наблюдатели отшатываются от ангелов. Их лица выглядят невозмутимыми, а губы поджаты. Они в бешенстве, и я надеюсь, что мародеры догадались избавиться от ангелов, которых они ощипали. Если Рафаэль или Люцифер увидят хоть одно перо, они заставят нас поплатиться за это. Почему мы с Алессио просто-напросто не остались в библиотеке? В это мгновение мне становится ясно, насколько огромная ошибка – взять с собой Кассиэля. Я даже размышляю о том, чтобы броситься в ноги Люциферу и признаться ему в том, что в моей кровати лежит смертельно больной ангел. Но Алессио хватает меня за руку, будто знает, что я задумала. Я опускаю глаза, стараясь стать незаметной. Ангелы даже не смотрят на нас и проходят мимо. Не успевают они добраться до камней входа, Нерон идет вслед за ними вместе со стражей. Через пару минут площадь Сан-Марко оказывается опустевшей. Никто не хочет чувствовать на себе гнев ангелов: наверняка я – не единственный человек, знающий об убийстве их сородичей. Рядом с мертвыми остаются еще несколько людей, а голуби порхают по камням в поисках хлебных крошек. Я слушаю, как у причала плещется вода: этот звук доходит до нас и прерывается лишь грохотанием камней, по которым идут ангелы.
– Нам надо убираться отсюда, – тихо говорю я Алессио.
– Подождем, пока они уйдут. После этого мы сможем помочь в поисках выживших. – Его взгляд блуждает между ангелами, карабкающимися на руины, и библиотекой.
– Давай вернемся сюда позже.
Когда он наконец кивает, я оборачиваюсь и иду домой. Его рука сжимает мою так сильно, что мне становится больно. Мы делаем еще один шаг и еще один. Мы проходим мимо погибших, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не броситься бежать. Я просто хочу обратно, в безопасную библиотеку. Хочу сидеть на кухне с Тицианом, Стар и Алессио и доедать суп. Хочу, чтобы Кассиэль растворился в воздухе.
– Мун де Анджелис! – Хотя Люцифер произносит мое имя очень тихо, в моих ушах оно отзывается громом.
Алессио остается на месте, его рука тянется к ножу, который он, как и я, всегда носит с собой. Я еле заметно качаю головой, прежде чем повернуться к своему собеседнику. Все это смешно, потому что Алессио не умеет обращаться с ножом, и битва с Люцифером – последнее, что ему нужно.
Ангел подходит к нам. Тени, которые постоянно его окружают, сегодня выглядят еще более мутными, чем обычно. Тем не менее его фигуру и его гневное лицо вполне можно разглядеть. Я отшатываюсь назад, когда его взгляд останавливается на мне. Он обо всем знает, думаю я. Люцифер в курсе того, что я сделала и что видела. Ангел внимательно рассматривает меня. Нахмурившись, он обращает внимание на наши с Алессио переплетенные пальцы, останавливается перед нами и скрещивает руки на груди. Его пальцы барабанят по мускулистым плечам. Ворот кожаной рубашки расстегнут, и я замечаю черные татуировки на его груди.
– Что вы тут делаете? – спрашивает он, смотря на меня.
– Мы хотели посмотреть, не нуждается ли кто-либо в нашей помощи, – отвечает Алессио за меня, и я злюсь, потому что у меня в отличие от моей сестры есть голос.