Есть только одна возможность помочь Кассиэлю. Я должна пойти к Пьетро и попросить его дать мне пенициллин.

Он выращивает антибиотик из плесневых грибов у себя в клинике. Я не знаю, работает ли это с ангелами, но хуже явно не станет. Мой взгляд падает на окно. Уже поздно, но если я потороплюсь, я могу вернуться домой еще до того, как станет совсем темно. Это последний шанс Кассиэля, я не смогу сделать для него что-то еще. Я не стану рисковать и не позволю ему умереть в нашем доме.

– Мне нужно отойти, – говорю я Тициану, натягивая темное пальто, некогда принадлежавшее моей матери. Засовываю нож за пояс и кладу еще один в сапог. При этом я стараюсь не встречаться взглядом с Фениксом.

– Ты же позволишь мне оставить его у нас этой ночью, да? – говорю я, уже выходя.

Он недоверчиво смотрит на меня. Как далеко он готов зайти, чтобы защитить Стар? Я уверена, он и мной пожертвует в случае чего.

– Это последняя ночь, – неохотно соглашается он. – Ты что задумала?

– Тебя это не касается! – ругаюсь я, хватая книгу со стола. Она не нравится мне, потому что кажется слишком мрачной. Но, возможно, Альберта будет рада подарку и сжалится надо мной, если Пьетро будет упрямиться.

Феникс кивает, игнорируя мой приступ гнева. Он встает рядом с моей сестрой, и я знаю, что он не покинет комнату, пока она в ней находится.

«Будь осторожна», – жестикулирует Стар.

Феникс кладет руку на ее плечо, и она прижимается к нему.

Просто замечательно. Если бы я не повела себя как идиотка и не притащила сюда Кассиэля, всего этого бы не произошло. Стар влюблена в него. Это абсолютно очевидно. Но ей все равно придется покинуть этот город. Мне надо рассказать об этом Фениксу, чтобы он убедил ее в необходимости побега. Он сделает все, чтобы ангелы не вызвали ее на испытания ключей. Он даже будет готов расстаться с ней ради ее спасения.

Я не успею вернуться домой вовремя, думаю я, когда бегу по улицам. Когда я подхожу к больнице, закат уже окрашивает небо в красный цвет. Значит, уже позднее, чем мне казалось. Надеюсь, Пьетро не будет спорить со мной понапрасну. Я подхожу к Альберте, которая сидит в регистратуре и читает. Когда я даю ей книгу, она улыбается.

– «Имя розы»[23], – читает она вслух. – Я читала ее миллион лет назад! Но ты ведь не ради этого пришла, не так ли?

Я качаю головой.

– Мне нужно кое-что от Пьетро. Он на месте?

– В своем кабинете, – отвечает женщина.

Кашляющий мужчина заходит в больницу, и Альберта приветствует его. У меня в любом случае нет времени на бессмысленную болтовню.

Я бегу вверх по лестнице, стучусь в дверь и сразу же открываю ее. Пьетро стоит у окна. В руке он держит бумажки и что-то читает.

– Я видел, как ты пришла. Почему ты вообще шатаешься по улицам в такое время? – ругает он меня.

– У Стар температура, – говорю я, выбившись из сил. – Нам нужен пенициллин.

Он поворачивается ко мне и внимательно меня изучает.

– Наши запасы почти исчерпаны, – говорит он. – За последние несколько дней пришлось использовать больше, чем мы планировали. Мне нужно сначала вырастить новую плесень. У меня есть немного коры ивы. Ты уверена, что Стар нужен антибиотик? Может, мне ее осмотреть? У нее что-то болит или просто температура?

Я быстро качаю головой.

– Не стоит, – шепчу я. – У тебя и так дел достаточно. Алессио завтра придет ее посмотреть. Она кашляет, прямо как прошлой зимой.

Я не придумала более складного объяснения.

– И еще у нее болит горло. Боюсь, это снова ангина. – У Стар с самого детства регулярно воспаляются миндалины. На самом деле давно пора было их удалить, но Пьетро не хотел рисковать.

Он некоторое время беспокойно смотрит на меня, а затем идет к своему шкафу с медикаментами. Он неловко его открывает, а потом перебирает маленькие бутылки в шкафу.

– Попробуй, пожалуйста, сначала с корой ивы. – Он тянется за одной из бутылочек. Аспирин поможет справиться с температурой и головной болью, но никак не ужасным воспалением Кассиэля. Мои плечи опускаются вниз.

– Нужно еще раз подумать о том, чтобы прооперировать ее, – добавляет Пьетро. – Альберта уже говорила тебе о том, что охотники за ключами прибыли в город? – меняет он тему, прежде чем я могу сказать хоть что-то в ответ.

– Да, говорила, – коротко отвечаю я. Возможно, стоит вернуться сюда чуть позже и взломать его медицинский шкафчик. – Но я и так уже знала об этом.

– Ты уже подготовилась к побегу Тициана и Стар?

Конечно, он знает о моих планах, ведь Сильвио – племянник Альберты, и именно она посоветовала нам обратиться к нему.

– Я уже собрала все деньги, – говорю я. – Теперь остается ждать следующего новолуния.

Я рада, что Сильвио согласился помочь. Многие контрабандисты ограничиваются лишь перевозкой предметов роскоши в город. Это не так опасно, а штрафы за это не такие высокие, если тебя вдруг поймают. Кроме того, эти товары нужны только богачам. Ворон ворону глаз не выклюет.

– Теперь это рискованно, ведь Люцифер прибыл в город. Он не боится темноты, – отмечает Пьетро.

– Что ты предлагаешь? Стар должна остаться? – Мне бы так хотелось этого, но это неправильно.

– Ни в коем случае. Она не переживет испытания ключей.

А вдруг переживет? Я не осмеливаюсь высказать свои мысли вслух. Но, учитывая все то, что я знаю о своей сестре, вполне возможно, что она ключ. Держу пари, наша мать тоже об этом знала. Именно поэтому она воспитала меня так и требовала, чтобы я защищала Стар. Моя рука лежит на ручке двери, но я не двигаюсь.

– Откуда вы оба знаете, что охотники вернулись? Еще слишком рано.

А еще это путает мне все карты. Я думала, у меня еще есть время в запасе.

– Рафаэль зовет меня к себе, когда кто-то из ангелов ранен, – начинает Пьетро.

Интересненько. Может, спросить у него, как пенициллин действует на ангелов? Если никак, то мне не стоит и стараться врываться в его кабинет позже.

– И он решил поговорить об этом именно с тобой?

– Я просто случайно подслушал разговор между ним и Люцифером. Они ссорились, – отвечает он.

– Из-за ключей?

Он кивает и снова закрывает свой шкаф.

– Они нашли уже шестнадцать из них и не могут прийти к консенсусу насчет того, где искать оставшихся трех девушек. Люцифер считает, что в нашем городе живет как минимум одна. Рафаэль же хочет избавиться от него и предлагает ему искать в другом месте. Эти двое все еще ненавидят друг друга.

Я бы тоже ненавидела человека, который приговорил меня к нахождению в абсолютной темноте на десять тысяч лет. Уже шестнадцать? И он так легко говорит об этом? Будто это число не означает приближение человечества к пропасти, на краю которой оно уже стоит.

– И где тогда все эти шестнадцать девушек сейчас? – Мои ладони потеют от волнения. Мы должны освободить их и спрятать где-то, где ангелы никогда не смогут их найти. Значит, всего три девушки отделяют нас от конца света. Ангелы убьют всех нас, чтобы мы не последовали за ними в рай. Это совершенное царство, в котором нет ни боли, ни страданий, ни нужды, ни зависти, они хотят оставить его себе.

– Этого они не сказали. Когда они поняли, что я могу подслушать их разговор, то ушли прочь.

Почему Люцифер помогает именно Рафаэлю? Он хочет смыть с себя свои грехи и поэтому жертвует нами, людьми? Может, он хочет примириться с Рафаэлем и получить свой кусочек земли в Эдеме?

– Мне уже пора идти, – говорю я поспешно. – Следующее новолуние будет через три недели. Тогда Стар и Тициан покинут город.

– Так будет лучше для них. Даже если тебе это так тяжело дается. Ты можешь жить со мной и Альбертой, когда они уедут. Мне не по себе от мысли о том, что ты останешься в библиотеке совсем одна.

– У меня же есть Алессио, – говорю я.

Лицо Пьетро вдруг становится виноватым:

– Я предложил ему то же самое. Я бы так хотел, чтобы он остался здесь.

Я царапаю свои ладони ногтями. С одной стороны, я понимаю Пьетро. Он нуждается в Алессио больше, чем я. Все эти пострадавшие, да и Алессио уже не самый младший доктор. Но в библиотеке я чувствую себя так, будто отец и наша прежняя жизнь совсем рядом. Я не могу просто так оставить ее.

Альберта заходит в комнату, не постучавшись.

– Ты должен идти. Они принесли троих раненых. С несколькими гондолами произошел несчастный случай.

Пьетро покидает комнату, а из коридора снизу раздаются крики.

– Ты получила то, что хотела? – спрашивает Альберта. Ее взгляд падает на бутылочку в моей руке.

– Мне нужен был пенициллин, но Пьетро дал мне только кору ивы.

Не проронив ни слова, женщина достает из кармана платья ключ и снова открывает шкаф с медикаментами.

– Вот, возьми. – Она протягивает мне другую бутылочку.

– Большое спасибо.

– Не за что. Я попрошу кого-нибудь проводить тебя до дома. Тебе нельзя идти в одиночку.

Она быстро покидает комнату, а я не могу поверить собственному счастью. Но солнце садится, и времени у меня не остается. Если мне не повезет, Альберта заставит меня остаться здесь на ночь, и тогда Кассиэль точно не выживет. Я приоткрываю дверь. Коридор кажется пустым. Я быстро бегу к лестнице, ведущей на первый этаж. Пострадавших переносят на носилках. Стоны и крики сотрясают воздух. Я бегу обратно и спускаюсь по запасной лестнице. Она не освещена, и я аккуратно сбегаю вниз по ступенькам. На выходе стоит несколько курящих санитаров. Они не обращают на меня внимания, когда я покидаю больницу. Несмотря на то что на улице тепло, я натягиваю капюшон своего пальто на голову и захожу в пустой переулок, пока меня никто не остановил.