Я тяжело сглатываю, не позволяя слезам пролиться.

– Вы четверо – все для меня, – шепчу я, и мое сердце трепещет, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

С последним сладким поцелуем он отпускает меня и ложится обратно, закрывая глаза рукой. Он вскоре засыпает, а я все еще слышу эхо его слов и думаю, как, черт возьми, мне повезло.

Поняв, что Окот все еще не зашел в дом, я выскальзываю из кровати, осторожно, чтобы не разбудить Силреда, и пробираюсь через спальню. Я нахожу своего ламашту снаружи, в саду, он сидит на скамейке и смотрит на звезды. Как я и думала.

Я сажусь рядом, моя кожа холодеет от прохладного ночного воздуха. Окот автоматически поднимает руку и прижимает меня к себе, окутывая своим теплом, а я прижимаюсь к нему.

Некоторое время мы молча наблюдаем за ночным небом, как делали каждую ночь на этой неделе. Но на этот раз Окот действительно начинает говорить.

– Я почувствовал тебя еще до того, как узнал о твоем существовании.

Пораженная, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть в его лицо. Суровые черты смягчает лунный свет, а пирсинг в носу сверкает серебром.

– О чем ты?

– Ламашту имеют очень сильную связь со своими парами. Пожалуй, это самая сильная связь среди всех видов фейри. Поэтому нередко мы чувствуем свою пару еще до того, как встретим. – Слушаю низкий тембр его голоса, и мне хочется свернуться калачиком внутри его слов и жить там вечно. – Но я всегда чувствовал нашу связь, и она была сильной. Сильнее обычной, даже для ламашту, – объясняет он, глядя на меня сверху вниз.

– На что она была похожа? – спрашиваю я, мой голос переходит в шепот.

Он подносит руку к груди и постукивает по ней двумя пальцами.

– Как сердцебиение.

Он стучит пальцами по коже в том же ритме, в котором бьется его сердце. Я не могу отвести взгляд и замираю от каждого его слова.

– Потом меня послали к тебе. Как только ты открыла дверь, пульсация связи, которая всегда чувствовалась рядом с моим сердцем, внезапно оборвалась. Я почувствовал твой запах, и воздух вокруг тебя был… домашним. Стук связи успокоился, а затем совпал с биением твоего сердца, и я понял, что эта связь – нечто большее. Гораздо более глубокое, чем то, что когда-либо испытывал любой другой представитель моего вида, – он берет меня на руки и тянет к себе на колени, прижимая так, что его сердце оказывается возле моего уха. Я закрываю повлажневшие глаза и слушаю тихий стук его сердца, и это самая сладкая колыбельная, которую я когда-либо слышала. – Когда я назвал тебя своей возлюбленной в тот самый момент, как встретил тебя, я это и имел в виду. Ты для меня самое любимое из всего, что когда-либо существовало, и я нахожусь в постоянном трепете от того, что ты прошла миры и Завесу, чтобы встретить меня.

Я поднимаю голову в ответ на его благоговейные слова и прижимаюсь лбом к его лбу. Его руки слегка дрожат, когда он обхватывает мою талию, и любовь, которую он испытывает ко мне, настолько сильна в этот момент, что заставляет и мое тело дрожать от ее силы.

– Ради тебя, Окот, я готова пересечь тысячу миров и пройти через тысячу и больше Завес, – каждое слово, что я произношу, правдиво.

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Отклонившись назад, я смотрю ему в глаза и медленно качаю головой. На его лице написан стыд, но я продолжаю:

– Нет. Потому что прощать нечего. А ты и я? Теперь мы будем жить дальше, ламашту. Без оглядки назад. Без ненависти к себе. Без капли стыда. Это. Был. Не ты, – говорю я твердо, хватая руками его рубашку. – Мое сердце принадлежит тебе, мой возлюбленный. И всегда было твоим.

Улыбка расплывается по моему лицу.

– Хорошо. Потому что все это время у тебя было мое.

Он нежно целует меня, наши сердца бьются в унисон.

– Пойдем в постель.

Он несет меня внутрь, мы вместе забираемся на огромную кровать, я устраиваюсь посередине. Как только я это делаю, все четверо даже сквозь сон шарят руками, ища меня, и обвивают конечностями.

И здесь, окруженная своими парами и чувствующая их прикосновения, я понимаю, что вот она. Моя идеальная любовь, которая включает всех нас пятерых, и она бесценна.

Я буду любить их всем сердцем, телом и душой, пока жива… и даже после.

Потому что любовь? Она действительно самое великое, что у вас может быть.

Поверьте мне. Я – купидон.

Конец

Эпилог

Эпилог

Белрен

Здесь нет ничего.

Вокруг мрачная белизна без света, тени, холода и тепла. Здесь нет ни земли, ни воды, ни воздуха. У меня нет тела. Нет осязания.

Нет воспоминаний о том, что было раньше и будет после.

Но в этом ничто все-таки кое-что есть.

Но есть одно, о чем я помню.

О ней.

Красные крылья, серьезное лицо, розовые волосы, убранные назад.

Я понятия не имею, кем она была. Но я помню ее в своем небытии.

Я не знаю, как долго я нахожусь в этом странном существовании. Может быть, секунды. Может быть, десятилетия. Может быть, меня вообще здесь нет, и все это сон. Но вдруг небытие меняется. И тогда я чувствую притяжение.

Меня выдергивает из этого пустого эфира из ничего, и в следующий момент я моргаю и прихожу в себя.

Сбитый с толку и дрожащий, я смотрю вниз, осознавая, что могу смотреть, и вижу тело. Мое тело. Я поднимаю свои серебряные руки к лицу, а затем осторожно касаюсь щек.

Вот только я ничего не чувствую.

Мои пальцы проходят насквозь, и я одергиваю их, чтобы снова рассмотреть. И понимаю, что они слегка прозрачные.

– Что… – голос звучит хрипло и громко, и совсем незнакомо.

Кто я?

Где я?

– Следующий!

Я поднимаю голову и удивленно смотрю на открывшуюся передо мной картину.

Я нахожусь в большой комнате вместе с множеством других… прозрачных тел.

Всех форм, размеров, цветов, полов, и я не могу сказать точно, узнаю ли я кого-нибудь из них или нет, потому что я даже не узнаю себя.

– Следующий! – снова раздается раздраженный голос.

Я снова смотрю и понимаю, что на самом деле стою в очереди. Судя по виду сидящей за столом и глядящей на меня женщины с крыльями, я бы сказал, что следующий это я и я зря трачу ее время.

Я делаю шаг вперед и понимаю, что мое полупрозрачное тело на самом деле не шагает. Приходится немного повозиться, но у меня получается подплыть к ней.

– Вы здесь для оформления.

Я бледнею.

– Что? Что это значит?

Она указывает на брошюры, разложенные на столе. На одной из них изображен ангел с лозунгом: «Вы были хорошим в жизни? Теперь вы сможете стать великим!»

Мой взгляд устремляется на следующую брошюру, и я вижу чернокрылого демона со словами: «Любишь погорячее? Спускайся под землю, чтобы хорошо провести время!» Я наклоняюсь поближе и читаю дописанное мелким шрифтом: «Возможны пытки».

Я хмурюсь и снова смотрю на женщину.

– Что это?

Вздохнув, она бросает на меня взгляд, говорящий о том, что этот вопрос ей задавали уж слишком часто. И, судя по длинной очереди за мной, полагаю, что так оно и есть.

– Добро пожаловать в загробную жизнь, – говорит она. – Пора выбрать себе новую работу.

Об авторе

Об авторе

Рейвен Кеннеди любит писать, читать и есть шоколадные батончики. Из темного шоколада. Остальные уберите. Еще она любит долго гулять по пляжу. Не совсем так. Она живет в пустыне. Единственная вода в округе – это переменчивая вода миража. Но если бы поблизости был пляж, она бы пошла туда. Возможно.

Может быть.

Рейвен Кеннеди любит работать в самых разных жанрах, поэтому обязательно подписывайтесь на нее в социальных сетях, чтобы быть в курсе новых релизов!

Присоединяйтесь к группе читателей Рейвен Кеннеди на Facebook[9].

Вы также можете следить за РК в этих социальных сетях.