– Я хотела бы попросить тебя об одолжении, – говорит она, удивляя.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
– …хорошо, – говорю я неуверенно.
Она впервые смотрит мне в глаза, и я вижу в ее взгляде душевную боль.
– Я бы хотела… то есть я была бы благодарна, если бы ты оказала мне честь, подарив одну из твоих Стрел Любви.
Я сдвигаю в замешательстве брови.
– Что?
Ее лицо перекашивается от стыда, когда она кивает в сторону своей стаи.
– Они хорошие генфины. Сильные. Заботливые. Преданные. Мне повезло, что они у меня есть. – Она говорит это будничным тоном, но в нем тоже есть боль. Когда она снова поворачивается ко мне, в ее глазах блестят непролитые слезы. – Но я не люблю их. Я пыталась. Не могу, – говорит она, жалко пожимая плечами. – А они заслуживают лучшего. Я так хочу их полюбить, – говорит она, удивляя меня своей искренностью. – Но…
Ее взгляд возвращается к моим генфинам, и я все понимаю.
– Но ты все еще любишь моих ребят, – догадываюсь я.
Она кивает.
– Я больше не хочу их любить. И, как женщина женщине, знай, я никогда не попытаюсь встать между вами. Я вижу, как они обожают тебя и как ты обожаешь их в ответ. Это то, чего хочу и я. Хочу такой же любви в моей собственной стае. Знаю, что ты мне ничем не обязана. Ты можешь даже ненавидеть меня. Но пожалуйста, – говорит она с мольбой в голосе, – если ты сможешь найти в своем сердце силы помочь мне…
– Я помогу тебе, – говорю я, соглашаясь. – Но у тебя уже должна быть к ним привязанность. Ты должна хотеть полюбить их, – предупреждаю я.
Она решительно кивает.
– Хочу. Клянусь жизнью, хочу. Пожалуйста, – говорит она, хватая меня за руку. – Пожалуйста, помоги мне любить их так, как они того заслуживают.
Я даже не колеблюсь.
– Конечно.
На ее лице написано облегчение.
– Спасибо.
– Закрой глаза.
Виесса тут же выполняет мою просьбу, и ее веки смыкаются.
Я снимаю со спины Стрелу Любви и беру ее за руку.
Острым наконечником стрелы я протыкаю кончик ее пальца.
– Теперь иди к ним, – тихо говорю я.
У нее все еще закрыты глаза, я помогаю ей встать и направляю к ее стае. Как только они видят свою пару, все трое улыбаются и встают поприветствовать. Через несколько секунд ее окутывает их присутствие, и я шепчу ей на ухо:
– Открой глаза.
Она открывает, и я ускользаю, проводя по ее спине Прикосновениями Флирта.
Я жду на другой стороне дороги, наблюдая за ней.
Виесса сияет, глядя на своих генфинов, каждый из них прикасается к какой-то части ее тела, и когда ее хвост поднимается и начинает запутываться в их хвостах, я чувствую ее.
Она только что родилась, и она хрупка, но она есть.
Виесса ловит мой взгляд и светится, произнося слова благодарности, прежде чем они уходят вчетвером. И улыбка на моем лице не исчезает до конца дня. Потому что я думаю, что, возможно, я только что устроила самую важную Любовную Связь за всю свою купидонью жизнь.
Глава 58
Глава 58
– У тебя хорошее настроение, – замечает Силред, когда мы ужинаем на пиру поздним вечером.
Все собрались на городской площади, позади нас высится огромное здание-яйцо с новой крышей. Разожжен общий костер, на котором готовится жаркое, и люди разговаривают и наслаждаются тихим весельем.
– Почему бы мне не быть в хорошем настроении? – спрашиваю я, откусывая очередной кусочек нежного мяса. – Вы все четверо здесь, принц больше не сможет нас терроризировать, и я ем. К тому же другие генфины больше не грозятся меня убить.
Это правда. Даже один очень злой генфин. Я видела его недавно, и он нехотя кивнул мне. По сути, это было похоже на восторженный удар кулаком в знак солидарности. Теперь между нами все хорошо. Думаю, быть купидоном, который убил сумасшедшего принца, имеет свои плюсы.
Я сижу между ног Ронака на траве, Эверт – слева от меня, а Окот – справа. Силред расположился прямо передо мной, мы соприкасаемся ногами. Все четверо прикасаются ко мне в той или иной степени, кроме Ронака, чья немаленькая эрекция упирается мне в спину.
Окот осторожен со мной – более тихий, более сдержанный. Я знаю, что он все еще чувствует себя виноватым за то, что напал на меня, и ему потребуется время, чтобы преодолеть это.
Когда я доедаю, подбегает знакомый огненный фейри. Дым вьется вокруг его черепа, а с кончиков пальцев сыплются искры. Я напрягаюсь и сажусь прямо при его приближении. Я пытаюсь тряхнуть головой и отогнать его, но дурак продолжает приближаться.
Почувствовав, как напряглось мое тело, Ронак наклоняется вперед, притягивая меня к себе с суперсобственнической силой. Все четыре мои пары смотрят на огненного фейри, когда он останавливается передо мной.
– Кто ты, твою мать, такой? – рычит Эверт.
– Ферно, – отвечает он, не сводя с меня пылающих глаз.
На его лице застыло изумленное выражение, а в руках он сжимает букет…
– Это что, опунция низовая? Кактус? – спрашиваю я.
Ферно гордо кивает и протягивает букет. Я смотрю на него с удивлением, а потом перевожу взгляд на его руки. Шипы впиваются ему в ладони, отчего в нескольких местах идет кровь, но он, кажется, даже не замечает этого.
– Шипы напомнили мне о том, как твоя стрела так сладко пронзила меня, – говорит Ферно со вздохом. – А розовый цветок – о твоих волосах и о том, как они будут смотреться на моей груди после жаркого акта любви.
Я стону и закрываю лицо руками.
– Что. За. Твою мать, – рычит Эверт.
– Ладно, ладно. Я могу объяснить, – говорю я, оглядывая своих ребят.
– Лучше бы тебе поторопиться, Чесака.
– Глупо вышло, правда. Вы точно будете смеяться, – нервно говорю я. – Я случайно поразила его Стрелой Любви и заставила влюбиться в себя.
Они не смеются. Трудные зрители.
Ронак вздыхает.
– Это пройдет?
– Мм… может быть?
– Черт возьми, – бранится Эверт. – Ты так сильно встряла.
– Это вышло случайно! Он пытался напасть на меня. А у меня была только Стрела Любви.
Все четверо рычат, поняв, что Ферно пытался навредить мне. Ферно, все еще сжимая кактус, продолжает улыбаться мне с любовью.
Я вздыхаю.
– Я подумаю, смогу ли я свести его с кем-нибудь еще.
– Тебе лучше поторопиться, – мягко говорит Силред. – Пока твоя стая не убила беднягу.
– Я сделаю это, – обещаю я.
– Отвали, Пламенный Придурок, – рычит Эверт. – Наша пара разберется с тобой позже.
Ферно только удивленно смотрит.
– Иди, – говорю я ему. – Вытащи колючки из ладоней и не собирай больше кактусы. Я… гм… найду тебя позже, – говорю я, сморщившись от того, как счастливо он при этом выглядит.
Когда он уходит, я одариваю свою стаю милой улыбкой.
– В этих Стрелах Любви действительно заключена некая сила, знаете? – Эверт тычет пальцем мне в лицо.
– Больше никаких поражений фейри Стрелами Любви и случайных влюбленностей в тебя.
Можно подумать, что мне не придется колебаться, прежде чем обещать ему это, но… в этом проклятом мире никогда не знаешь наверняка.
Глава 59
Глава 59
Оставленная в покое, я снова расслабляюсь, сижу со своей стаей, наблюдаю за потрескивающим костром под темным покровом ночи и наслаждаюсь звуками голосов других фейри, наполняющих воздух.
Когда я зеваю, Силред улыбается и берет мою пустую тарелку, чтобы отставить ее в сторону.
– Думаю, нам стоит уложить нашу пару в кровать.
Я мгновенно оживляюсь.
– Ты имеешь в виду спать или вы четверо наконец-то позволите мне снова поиграть с вашими пенисами?
Я чувствую дыхание на шее, когда Ронак вздыхает.
– Не говори «поиграть с нашими пенисами». Звучит странно.
– Знаешь, что для меня звучит странно? Как каждую ночь вы, ребята, продолжаете засыпать на мне, не давая ваши «П».
Эверт смотрит на меня с сарказмом.
– Это потому, что ты со своей чертовой пылью
– Я не делаю это намеренно, и я не об этом, – возражаю я.
– Тогда о чем? – спрашивает он с вызовом.
– Я о том, что мое розовое каноэ недостаточно плавает в белесых реках.
Трое генфинов стонут. Окот выглядит озадаченным.
– О чем она говорит? – спрашивает он.
Эверт закатывает глаза.
– Гребаный ламашту.
Я улыбаюсь и двигаюсь, потираясь о Ронака, получая в ответ страстный стон.
– Прекрати, – говорит он.
Я невинно улыбаюсь.
– Что прекратить, Не-Первый?
Он вздыхает.
– Это прозвище будет преследовать меня вечно, а?
– Ага.
Когда я снова сдвигаюсь по его крепнущей эрекции, руки Ронака обхватывают мою талию, пытаясь удержать меня на месте.
– Если ты будешь продолжать в том же духе, я подниму твои юбки и усажу тебя на свой член прямо здесь.