Он исчезает из комнаты, и, хотя я боюсь ответа на свой следующий вопрос, я должна спросить.
– Принц. Я…?
– Да, – с гордостью отвечает Эверт. – Ты убила этого засранца Стрелой Любви, попав прямо в его гребаное сердце. Поэтическая справедливость, как по мне.
Ронак добавляет:
– Генфины сожгли его тело и сбросили обугленный труп с края острова. Ритуал наложения позора за его деяния против фейри.
Я провожу рукой по волосам, но, несмотря на то, что я сколько времени моталась по этому миру, а потом лежала в кровати три дня, мои пальцы не находят ни одной спутанной пряди. У меня такое чувство, что мой милый Окот ухаживал за мной, пока меня не было. – Принц наконец-то мертв. Но что с королем?
– Тоже мертв. Его нашли в посевах. Он истлел, использовав слишком много магии.
Я рада, что они оба мертвы, но я не испытываю настоящего облегчения. Вместо этого я просто чувствую усталость.
– А принцесса?
– Ушла, – отвечает Ронак, сердито качая головой. – Ее ищут разведчики, но ее нигде нет. Брауни ушли с ней, и мы почти уверены, что она забрала с собой и Бенисию. – Ронак проводит рукой по своей бороде. – Этот ублюдок Чосел тоже пропал.
Часть меня злится на принцессу за то, что она предала нас. И все же другая часть сочувствует, потому что я знаю, как сильно она любила ту фейри, и кто знает, что бы я сделала на ее месте? Если бы у принца была моя стая, я, возможно, тоже предала бы восстание. Вы сделаете многое для тех, кого любите. Даже плохое. Хорошие люди способны на плохие поступки, так же как плохие – на хорошие. В каждом конкретном случае никто не может сказать наверняка.
– Кто управляет королевством? – спрашиваю я.
– Ну, других наследников короны не было. Несколько высокопоставленных дворян-фейри пытались занять трон, но силы восстания не позволили. Скоро должны состояться выборы.
Что ж, это хорошо. Надеюсь, следующие монархи будут не такими… психопатами.
– У остальных солдат контроль разума уже сошел на нет?
– Сходит. С каждым днем все больше и больше фейри приходят в себя. Пока контроль не исчезнет полностью, за ними следят.
– Многие фейри погибли.
Это не вопрос, потому что мне не нужно спрашивать. Я знаю, что было много смертей. Много ненужных смертей. Если бы принц не был таким обделенным любовью социопатом, ничего бы этого не случилось.
Когда Силред возвращается с Лекс, ребята грациозно удаляются, позволяя нам побыть наедине. Она одета в самую скромную одежду фейри, которую я когда-либо видела. Платье глухое до самого горла, а низ расширяется от талии и заканчивается оборками у щиколоток. Ее волосы, как обычно, гладкие и прямые, собраны в идеальный хвост. Все черты, присущее купидонам на месте.
За исключением ее глаз.
Я вижу, как они опухли, и понимаю, что она много плакала. Вижу и темные круги под глазами и понимаю, что она не спит. Замечаю кровавые прожилки, которые расходятся от радужки, как будто так они заберут из ее глаз цвет.
Храбрость, которую она для меня изображает, разбивает мне сердце.
Без предупреждения я встаю и обнимаю ее.
Она замирает на мгновение, и я думаю, не впервые ли к ней прикасаются.
– Лекс? – спрашиваю я, отстраняясь. Я не хочу давить, но мне бы хотелось, чтобы она поговорила со мной и я смогла понять, что она чувствует.
Она едва встречает мой взгляд, прежде чем опустить глаза в пол.
– Он бросился передо мной, – говорит она совершенно растерянно. – Я не знаю, почему он так поступил.
Я качаю головой.
– Он меня очень удивил, – признаюсь я. – Он пытался быть этаким суперзагадочным вором, который преследует только свои интересы, но на самом деле все было не так.
– Он погиб, – говорит она безжизненно. – За меня. Я не понимаю.
Я позволяю себе слабо ей улыбнуться.
– Иногда мы не понимаем, почему люди делают то, что делают. Но он сделал это, и поэтому я могу отплатить лишь благодарностью за его жертву, – я тянусь и беру ее за руку, сжимая. – И я благодарна, Лекс. Я так рада, что с тобой все в порядке.
Она одаривает меня вымученной улыбкой, а затем отступает, вытягивая свою руку из моей.
– Если ты хочешь еще немного отдохнуть…
Она быстро качает головой.
– Нет. Пожалуйста. Отправьте меня обратно в Завесу. Мне нужно выполнить так много работы. Я отстаю по Любовным Связям, у меня избыток Стрел, и даже не начинайте разговор о недостаточном количестве Прикосновений Флирта. Еще я сильно отстаю от целей «Купидона месяца», не говоря уже о том, что я вообще не уверена, что Сева можно оставлять одного на столь длинный промежуток времени…
Теперь она вся в делах, спряталась под маской профессионального купидона. Я хочу настоять на том, что ей нужно больше времени, чтобы пережить произошедшее, но понимаю, что ей поможет другое. Ей нужно быть занятой, поэтому я киваю.
– Хорошо. Ты хочешь уйти сегодня вечером или…
– Сейчас, – быстро перебивает она меня. Осознав свою поспешность, Лекс делает вдох и разглаживает платье, прежде чем прочистить горло. – Сейчас, пожалуйста, мадам Купидон.
Кивнув, я толкаю ее обратно в Завесу, а затем остаюсь один на один с облаком розового дыма в надежде, что поступила правильно.
Глава 57
Глава 57
Со дня победы над принцем прошла неделя, мы вернулись на остров генфинов, чтобы заняться его восстановлением. Точнее, это моя стая занимается восстановлением. Я сижу на улице, прислонившись спиной к зданию, и наблюдаю, как все четверо, стуча молотками, поднимая и устанавливая материалы, восстанавливают город.
И они без рубашек. Все четверо.
Пот блестит на их коже, и мне не стыдно, когда я потягиваю сказочное вино через соломинку и глазею на них.
– Откуда у него столько мышц? – спрашивает Мосси, сидя рядом со мной.
Не отрывая глаз от трудящихся ребят, я спрашиваю:
– У которого?
Она склоняет голову в раздумье и делает глоток из моей бутылки, прежде чем вернуть.
– Ну, у всех них впечатляющие мышцы. Но у парня с ирокезом и вон того мистера Силача прямо мышцы на мышцах.
Я благодарно вздыхаю и делаю еще один долгий глоток из соломинки.
– Да.
У Мосси перерыв, а меня согнали на землю. Из-за меня обрушилась крыша, они все перепугались и сказали мне сидеть здесь, где я не могу пострадать, и ждать, пока они закончат.
Мосси, как и многие другие фейри, вызвалась помочь расчищать завалы после нападения принца. Работа идет медленно, но, если фейри разных видов будут работать вместе, остров генфинов восстановится. Мертвых уже почтили и похоронили, и люди пытаются жить дальше, хотя и потребуется время.
Мосси делает еще один глоток и встает.
– Ладно, ты продолжай любоваться своей стаей, а я пойду убираться дальше.
– Позвольте мне помочь, – говорю я, вскакивая на ноги.
Она вытягивает руки, чтобы остановить меня, словно отбиваясь от монстра.
– Нет! Нет. Оставайся здесь.
– Да ладно, я опрокинула только одно ведро! – протестую я.
Она гладит лепестки цветов на голове, а затем перекидывает лианы через плечи.
– Да, но «опрокинула» – это мягко сказано. Ты споткнулась о ведро, разлив мыльную воду по всему полу, а когда бедный фейри попытался поймать тебя, ты поскользнулась и ударила его по лицу горстью своей странной песчаной пыли. А когда
Я сверкаю в ответ глазами.
– Да, я тоже была там. Не нужно пересказывать.
Она хихикает.
– Увидимся на празднике. О, и пока я не забыла, у меня есть два новых имени для моего любовного списка.
Я качаю головой, подавляя небольшую улыбку. С такими темпами у нее будет гарем из сотни разных фейри.
– Дела с твоим пустынным земным духом идут не очень хорошо? – спрашиваю я.
– Я совершенно уверена, что вот-вот заставлю его ревновать, – говорит она искренне.
– О. Хорошо.
Она кивает и машет мне рукой.
– Увидимся позже!
Я остаюсь одна, чтобы снова насладиться видом моих пар, и, когда Эверт наклоняется за куском дерева для стены, моя голова наклоняется вместе с его движением, и на его подтянутую задницу открывается восхитительный вид.
– Я правда выиграла в лотерее партнеров, – бормочу я себе под нос, делая очередной глоток вина.
– Да.
Я удивленно поднимаю голову, услышав этот голос, и вижу, как рядом со мной устраивается генфинка Виесса. Какое-то время мы сидим в неловкой тишине. Я нервно ерзаю рядом с ней и отпиваю еще вина, потому что не знаю, чем себя занять. Мы обе продолжаем наблюдать за работой парней, что тоже чертовски неловко. Смотрит ли она на то, как напрягаются бицепсы Ронака, когда он поднимает огромный кусок камня? Оценивает ли зад Эверта или загорелую кожу Силреда? Я не знаю, стоит ли спрашивать.
Напротив нас еще четверо парней восстанавливают магазин продуктов, а еще я узнаю и ее стаю – генфины, что заделывают в земле рытвины и укладывают сверху булыжники.
После еще одного мгновения напряженного молчания Виесса протягивает руку за вином.
– Можно?
– Конечно.
Я передаю бутылку, и она делает долгий, долгий, долгий глоток.
Я поднимаю брови, но ничего не говорю, когда она передает бутылку обратно.
Я украдкой смотрю на нее. Она красивая и сильная, и я понимаю, почему парни решили сделать ее своей парой. Мне это ни капельки не нравится. А еще мне не нравится запах ее тоски, который я все еще чувствую.